Частная клиника - Елена Ронина

– Кать, доктор принимает решение. Понимаешь, доктор! – заорал вдруг Влад диким голосом. – Да что вы тут все придуриваетесь! Да, у нас платная клиника, но ведь пропустить же могли! Мы еще у пациента спрашиваем: вы как хотите, чтобы вас соперировали или чтобы вас не соперировали? – Влад вскочил с дивана и раскланялся в разные стороны, изображая любезного доктора. – Вам с клизмой или без клизмы? Да мы ж за жизни их отвечаем, черт бы вас всех побрал!

– Влад, остановись, сейчас тебя уже понесет. И не матерись, тут женщина, – оборвал его Леша.

Катя поймала на себе заинтересованные взгляды разом повеселевших друзей:

– Ну-ну! И не смейте мне говорить, что не знаете, кто из нас женщина.

* * *

Влад был прав: раньше решения врачами принимались легче. Врач брал на себя эту ответственность. Это было нормой. Потом начались всякие подписки от пациентов. Перед каждой операцией. Почему, с какой стати? Ну, это еще ладно. Но вот эти совещания с пациентами, обсуждения, как лучше. Да разве больной человек способен принять адекватное решение? Ему нужно строго сказать:

– Так, операция необходима. Срочно, иначе сдохнешь. За три дня чтоб все анализы собрал, и в понедельник – на стол. Выкарабкаешься, я тебе обещаю. Тяжело будет – поможем. На диете придется посидеть, но ты ж здоровый мужик (тетка). Чего, месяц на кефире не посидишь? Посидишь. Потом гвозди грызть будешь, все у тебя опять заработает, как часы. Но вначале слушаться нас будешь, как Боженьку. И все путем пойдет! Услышал меня?! Все, в воскресенье вечером жду!

И действительно, все. Человеку дана установка. Он уже не ломает голову: все решения за него приняты, он только исполнитель. Причем ему даны жесткие сроки – три дня. Где ж сдашь в такие сроки все анализы?! То есть он уже не про диагноз думает, а про то, как уложиться в заданные временные рамки. Все бегом, все на ходу. Раз – и уже утро вторника. И его переводят из реанимации в палату. Рядом жена и бутылка минералки, а врач держит руку и отсчитывает пульс:

– Ну что, выкарабкались мы с тобой, я же говорил! А теперь только диета.

Где тот врач? И где тот пациент?

Есть еще, правда, другой тип пациента, и это самый страшный тип больного. Больной-врач. Причем ладно, если он просто в медицине соображает. Самое отвратительное – если оперировать приходиться собственного руководителя.

* * *

Та история всколыхнула весь медицинский мир. Потом долго говорили: «на ровном месте».

Замглавврача крупной больницы собрался в отпуск. За бок держался уже давно: «Что-то покалывает. Как-то мне некомфортно». Сделали УЗИ.

– Да у вас камни, Иван Иванович, нужно бы удалить. Куда едете?

– В Испанию.

– Тем более! Что, если там прихватит? Рисковать не стоит. Когда уезжаете?

– Через неделю.

– Маловато времени. Может, поменяете билеты?

– Брось, Петрович, что значит «мало времени»?! Ну-ка мне не пререкаться. Значит, в понедельник после конференции сразу и прооперируешь, естественно, эндоскопически. Уж поваляюсь у тебя до вечера, уговорил, а ночевать – домой.

– Побойтесь бога, Иван Иванович, какая конференция?! Переночевать перед операцией в больнице обязательно. Отдохнете, подготовим вас.

– Не хватало еще! Какой у вас тут отдых?!

– Не у вас, а у нас, – осторожно напоминает Петрович.

– У нас – это в моем кабинете, а вот этот отсек – это, Петрович, у тебя!

– Вот видите, сами себе противоречите. Значит, я за вас ответственность несу.

– Ты, Петрович, все перепутал: ответственность несу я. Еще, правда, Главный. Но он бы тоже так поступил. Все, брось мне нюни распускать. Операция плевая, осложнений после нее никаких, сам знаешь.

И Петрович знал, и Иван Иванович, и даже главврач. Только вышло по-другому. Не как хотелось и не как думалось, а все вкривь и вкось.

– Открываться нужно, Иван Иванович. Сейчас переведем вас в чистую операционную. Сестричкам дано указание: готовить к операции.

– Чего?! Ну-ка, не сметь. Что мне тут, у тебя поселиться?! Так делай.

– Так не могу.

– А ты через не могу, – отрезал Иван Иванович.

– Может, завтра… – неуверенно замялся Петрович.

– Добро!

Полостную операцию сделали только на третий день. Потом еще одну, и еще три. Некроз остановить не смогли. Через неделю Ивана Ивановича не стало. На ровном месте.