Про любоff/on - Оксана Робски

Сами бы они ни за что так не смогли.

Непонятно, зачем я тащу с собой Дашу.

Мы пили виски и курили сигары в кабинете.

Саня рассказывал про мисс мира. Он сегодня с ней обедал.Мисс мира не успела закончить десерт, как ей позвонили на мобильный, и она тутже попрощалась. Поцеловала его в щечку. Для этого ей пришлось наклониться.

Саня был зол. Обзывал ее дурой. Грозился, что она самаприползет на коленях. Наверное, для того, чтобы стать одного с ним роста.

Потом он позвонил ей и пригласил в клуб. Она сказала, чтозанята.

Он позвонил какой-то другой девушке и уехал в «Зиму».

Костя, мой бывший партнер, рассказал, что вчера так напился,что снял в ресторане какую-то девку, привез домой. А когда проснулся и увиделее, то притворялся спящим еще часа полтора, надеясь к ней привыкнуть.

Или что она уйдет.

– Брюнетка, с пробегом. Лет сорок. Такая уродина, мнеаж перед охраной стыдно стало.

Обсудили вчерашний футбольный матч.

– А кому там играть? – возмущался Димка. –Они только деньги получать умеют.

– А комментатор? – я открыл новую коробку сигар.Мне их присылали вместе с вином. Chateau Muton Rothshild 1997 года по ценелимонада. Диппочтой. Без этикеток.

– Комментатор – баран, – согласился Димка.

– И с таким позорным счетом… – вздохнул Олег.

– Может, на выходных в футбол поиграем? –предложил Костя.

Договорились на субботу.

Вспоминали съезд в Тунисе. Как мы там проводили конкурскрасоты «Корона России».

Я, естественно, был в жюри. Саня со своей собачкой – тоже.

Надо было выбрать победительницу.

Длинноногие красавицы со всей России ходили по сцене имечтали о главном призе. Это была длинная норковая шуба. Сначала хотелисоболиную, но потом решили, что норковой достаточно.

Конкурс снимало телевидение, и никто не задумывался, почему«Корона России» вручается в Тунисе. И что общего у Туниса с норковой шубой.

Я ткнул пальцем в маленькую несимпатичную номинантку.

– Она будет «Короной».

– Влад, ты что? – возмутился Саня. – Она жеуродина!

– Ну и что, что уродина?

– Влад, нас замучают журналисты! – резонновозразил Димка. – Будут спрашивать, почему она?

– Ну и хорошо. Пусть спрашивают. Нам ведь что нужно?Чтобы об этом говорили. Так?

Решение было принято. На следующий день должен былсостояться финал.

Ночью в дискотеке, когда все зажигательно танцевали подпесни Гриши Лепса, ко мне подошел один из адептов нашей партии. Он размахивалстаканом с коктейлем и лез целоваться. И что-то пытался рассказать мне на ухо.

Выяснилось, что он самостоятельно, ни с кем не советуясь,договорился с мэром одного городка, что в конкурсе победит его любовница.Рассудив, что девушка она красивая и нам, конечно, не будет никакого дела дотого, кто этот конкурс выиграет.

У Димки тут же оказались интересы в этом городке. Какие-топроблемы с заводом.

Мы позвонили мэру. Было четыре часа утра. Финал был назначенна двенадцать. В двенадцать двадцать его любовница получила «Корону России».Плюс норковую шубу в пол.

А мы приобрели приятеля в лице мэра одного небольшогогорода.

– Сильно мы тогда погуляли, – вздохнул Димка.

– Может, еще один съезд? – Олег отрезал каттеромкончик Cohiba. – В Куршевеле? А то чего-то скучно.

В дверях кабинета появилась Даша, улыбнулась и убежала.

– Нет. Вот получим десять процентов на выборах, я вамтакую тусовку организую!

Разошлись часа в три.

Лада сидела у меня на коленях и восхищалась сережками.

Денег за Ладины бриллианты мне жалко только в тот момент,когда я достаю купюры из портмоне и протягиваю их продавцу.

Покупать украшения для жены – все равно что ходить кстоматологу: не хочется, но надо. А потом даже приятно: знакомые хвалят ивосторгаются.

– Ларчик сказала, что она только у Анечки такие видела.

Я кивнул.

– Ты в Mercury покупал? Тебе скидку дали?

Не идиот же я покупать Graff без скидки. Мне их вообщеиз Нью-Йорка привезли.

– Пойдем спать? – Лада была на редкость трезвой.

– Ты имеешь в виду спать? – уточнил я.

– Я имею в виду «пойдем», дорогой.

Мы объяснились друг другу в любви.

– Представляешь, пятнадцать лет! Какая я была, тыпомнишь?

– Помню. Такая же, как сейчас.

Мы валялись в постели и допивали бутылку Chateau Muton.

– А ты ходил каждый день в одном и том же пиджаке!

– Не придумывай. Я тогда очень модно одевался.

– Ну конечно! Спроси у Ларчика, мы с ней это обсуждали!И еще твою прическу!

– Не болтай, пожалуйста.

– Ну да. Теперь тебе кажется, что ты всегда был такимвеликим!

– Нет, наверное, я был полный лох!

– Конечно! Ты чаевые официантам не оставлял!

– Именно поэтому ты вышла за меня замуж. Ты любишьлохов, да?

– Нет.

– Ты меня любишь?

– Да.

– То-то же! Кто тебе еще такие сережки подарит?

– Наверное, уже никто…

Семейная жизнь – это фокус, секрет которого неизвестен. Нопочему-то каждый считает, что может его показать.