Сильнее страха - Марк Леви

Как смириться с тем, что ты бросаешь свое дитя, что никогда уже не сможешь прижать ее к себе, почувствовать ее дыхание, когда она шепчет тебе на ухо свои секреты, услышать ее смех, заставляющий забыть о взрослых заботах, обо всем, что мешает вам быть вместе? Сама по себе смерть — ничто, лишиться родных людей — вот что хуже ада!

Ее сердце колотилось как бешеное, она попыталась приподняться, но земля перед ней разверзлась, и она увидела в бездне под собой стремительно вращающееся лицо Матильды.

Сьюзи проснулась вся в поту. Этот кошмар преследовал ее с детства, и она всегда просыпалась после него в ярости.

Кто-то барабанил в дверь. Она откинула простыни, пересекла гостиную и спросила, кто там.

— Эндрю Стилмен! — крикнули из-за двери.

Она отперла дверь.

— Утренняя гимнастика? — спросил он вместо того, чтобы поздороваться.

Мокрая от пота футболка облепила ее грудь, и он целомудренно отвел взгляд. Впервые за долгое время он почувствовал плотское желание.

— Который час? — пробормотала Сьюзи.

— Половина восьмого. Я принес вам кофе и булочку. Марш в душ — и одеваться!

— Вы что, с кровати свалились, Стилмен?

— Я-то нет. Может, у вас найдется халатик или что-нибудь пристойное, чтобы прикрыться?

Сьюзи отняла у него кофе и впилась зубами в булочку.

— Чему обязана услуге — доставке завтрака на дом?

— Сегодня ночью благодаря одному коллеге я получил важную информацию.

— Сначала эта ваша Долорес, потом какой-то коллега… Наверное, теперь судьба моей бабки интересна всей «Нью-Йорк таймс»? Мы хотели вести себя тихо, но из-за вас это будет трудновато…

— Олсон ничего не знает. И избавьте меня от нотаций! Вы намерены одеться?

— Что вы узнали?! — крикнула Сьюзи из спальни.

— Увидите на месте, — ответил Эндрю, заглядывая туда.

— Если не возражаете, я бы хотела принять душ в одиночестве.

Эндрю смутился и отвернулся к окну.

Сьюзи появилась спустя десять минут в джинсах, свитере крупной вязки и стильном берете.

— Идем?

— Наденьте мой плащ, — скомандовал Эндрю. — И натяните берет на глаза. Выйдете одна, дойдете до проулка, уходящего вправо, — там решетка всегда отперта. Попадете на Лерой-стрит, добежите до Седьмой авеню, там сядете в такси. Доедете до входа на Пенсильванский вокзал на перекрестке Восьмой авеню и 31-й стрит. Встретимся там.

— Не рановато для игры в «казаки-разбойники»? Что вы затеяли?

— У вашего дома стоит такси. Пока вы принимали душ, оно ни на метр не сдвинулось, — сообщил Эндрю, глядя в окно.

— Может, водитель пошел выпить кофе?

— А что, разве поблизости есть кафе? Водитель не вылезает из-за руля и не отрывает глаз от ваших окон, так что делайте, что вам говорят.

Сьюзи влезла в плащ, Эндрю натянул берет ей на уши и полюбовался результатом.

— Так вы на себя не похожи. Что вы на меня смотрите? Не за мной же слежка!

— Воображаете, что такое чучело примут за вас?

— Главное, чтобы вас не узнали.

Эндрю вернулся на свой наблюдательный пост. Сьюзи вышла из подъезда, такси не тронулось с места.

Подождав несколько минут, Эндрю тоже вышел.

* * *

Она ждала его на тротуаре, у газетного киоска.

— Кто караулил меня около дома?

— Я записал номер, постараюсь выяснить.

— Мы поедем на поезде? — спросила Сьюзи, поворачиваясь к Пенн-Стейшн.[2]

— Нет, — тихо ответил Эндрю. — Лучше посмотрите на ту сторону улицы.

Она повернулась:

— Вы собираетесь отправлять почту?

— Сейчас не до шуток. Полюбуйтесь, что написано наверху.

Сьюзи, узнав строку на фасаде почтамта Фарли, вытаращила глаза.

— А теперь мне хотелось бы разобраться, зачем вашей бабке понадобилось переписывать это высказывание.

— Матильда упоминала ящик, в котором Лили оставила документы. Может, это был абонентский ящик?

— Тогда это плохая новость. Сомневаюсь, чтобы его сохранили за ней на такой долгий срок. Да и как его найти?

Они пересекли улицу и вошли в зал. Здание подавляло своими размерами. Эндрю справился у одного из служащих, где находятся абонентские ящики, служащий ткнул пальцем вправо.

Сьюзи сняла берет, открыв нежный затылок, и у Эндрю перехватило дыхание.

— Как его найти? Их здесь тысячи… — уныло пробормотала она, глядя на ряды ящиков, тянувшиеся вдоль коридора.

— Ваша бабушка хотела, чтобы ящик открыли. Тому, кто должен был это сделать, требовалась подсказка — как нам сейчас.

Эндрю позвонил в газету.

— Олсон, мне нужна помощь.

— Передайте трубку настоящему Эндрю Стилмену, — заявил Фредди. — Вы удачно ему подражаете, но он бы скорее сдох, чем обратился ко мне за помощью.

— Я серьезно, Фредди. Я жду тебя у главного входа в почтамт Фарли.

— Так-то лучше, Стилмен. А что я за это получу?

— Мою признательность и уверенность, что при необходимости ты тоже сможешь на меня рассчитывать.

— Согласен, — ответил Олсон после короткого раздумья.

* * *

Эндрю и Сьюзи ждали Фредди на ступеньках. Он вылез из такси и отдал Эндрю чек.

— Не хотелось идти пешком. С тебя десятка. Чего это тебя понесло на почтамт?

— Расскажи все, что знаешь об этом учреждении.

Олсон так таращился на Сьюзи, что ей стало неловко.

— Я — подруга бывшей жены Эндрю, — объяснила она, уже зная, кто перед ней. — Завершаю учебу по специальности «городское обустройство». Меня угораздило передрать из Интернета целую главу — думала украсить свой диплом. Профессор согласен закрыть на это глаза, но при условии, что я заменю чужой текст другим — о значении архитектуры первого десятилетия двадцатого века для нью-йоркской городской среды. Профессор — старая шельма. Он назначил мне срок до понедельника, времени в обрез, но выбора нет, иначе диплома мне не видать. Этот почтамт считается одним из самых ярких образчиков архитектуры той эпохи. Эндрю уверяет, что вы знаете его лучше, чем архитектор, построивший его.

— Лучше Джеймса Уэтмора? Вы мне льстите, мэм, хотя не буду скрывать, кое-что я и вправду знаю. У меня была на эту тему отличная статья, жаль, что вы не начали с нее. Дайте мне свой адрес, сегодня же вечером я принесу вам свою статью…