Книга - Алекс Тарн

— Вы приехали или уезжаете?

— Приехал… — автоматически ответил Клим. — То есть, уезжаю.

В самом деле, глядя на его потное изможденное лицо, изодранную одежду и покрытые пылью и ссадинами руки, было бы трудно предположить, что он только что прибыл из дома.

— Так приехали или уезжаете? — засмеялась Ханна. «Все-таки она очень красивая… особенно, когда вот так, со сна, без этой своей фирменной бледности, — подумал Клим и тут же одернул себя за несвоевременное направление мыслей. — Не о том думаешь, дурак!»

— И то, и другое, — сказал он вслух. — Готовим ночной маршрут. От Альмога через Наби Муса и по Вади Кумран.

Ханна с сомнением покачала головой.

— Ночью? По Вади Кумран? Там и днем-то… что-то вы темните, мой дорогой мнимый румын. Небось, завели себе бедуиночку. Здорово же она вас изваляла! — она воздела вверх руку и продекламировала с потешной торжественностью: — О, пыльная пустынная постель! О, ложе бедуино-румынской страсти! Э, да она еще и царапается!

Клим покосился на грузовик. В другое время он бы охотно подключился к шутливой пикировке, обычной для их заряженных взаимным притяжением диалогов, но сейчас, когда за спиной трепетали сложенные крылья, а в Михмасе Амит ждал возвращения своей машины…

— Гм… — он смущенно кашлянул, не зная как ответить.

— Гм? — воскликнула Ханна, безошибочно определив, что соперник явно не в форме, и потому ей предоставляется редкий шанс одержать полную и решительную победу. — Гм?! Это все, что может сказать нынешний герой-любовник? Прежние Ромео были не в пример разговорчивее… А что это вы несете? Колыбельку? Уже?

— Ханна, — Клим неуклюже попытался сменить тему. — Не найдется ли у вас… ээ-э-э… фотоаппарата? Всего на один день. А сейчас мне правда нужно ехать. Я уже опаздываю, извините.

Ханна немного растерянно улыбнулась, отметив про себя его странное, необычное для их отношений поведение. Можно было подумать, что он тяготится ее присутствием. Что случилось?

— Ага… — сказала она с тенью обиды. — Я вижу, вы сегодня не расположены к контакту. А аппарат, конечно, найдется. Подождите, я принесу… ох, и ни черта себе…

Ханна замерла на полуслове, глядя куда-то через климово плечо. Он обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как его грузовичок ныряет с обрыва вместе с отслоившимся куском скалы, как летит, клюя капотом и переворачиваясь, как падает вниз кабиной и замирает, брызнув напоследок стеклами и крутя в воздухе бесполезным уже колесом. Грохот отчего-то пришел с опозданием, непонятно почему — ведь они находились в какой-то сотне метров от обвала… а может, просто слух работает в таких ситуациях с определенной инерцией или воспринимается с задержкой, или еще что.

Из вагончика и из палаток выскакивали люди, бежали к обрыву, вставали на самом краю, глядя вниз и многозначительно покачивая головами, затем пятились опасливыми шажками, вдруг осознав, что могут разделить судьбу погибшего грузовичка, возвращались к Климу со словами утешения и сочувствия: мол, не кручинься, Адриан, машина казенная, главное, что сам цел остался… а он все размышлял о возможных причинах такого странного отставания звука.

— Эй! Вы меня слышите? Да что это с вами сегодня? Адриан!

Это снова была Ханна.

— Извините, — смущенно сказал Клим и кивнул на лопату. — Моя ненасытная Джульетта и в самом деле меня измотала. Не спал ни минутки. А теперь еще, как назло, грузовик… и Амит ждет меня в Михмасе через полчаса…

Она посмотрела на часы.

— Я отвезу вас домой. Вам необходимо отдохнуть. Пойдемте. Даже не думайте возражать.

— Возражать? Вам? — Клим усмехнулся. — По всему выходит, что в момент обвала я должен был сидеть в кабине, прогревая двигатель. Так что, если бы вы, дорогая Ханна, не задержали меня с вашими милыми шуточками…

— Не берите в голову, — отмахнулась она. — Тут это случается, такое место. То обвал, то промоина. Никогда не угадаешь. Так… на чем мы остановились? По-моему, вы что-то просили… ах, да, камеру.

Амиту они позвонили с дороги. Узнав о гибели грузовика, он, скорее, обрадовался, чем рассердился. Начальство уже два лишних года тянуло с заменой машины: раздолбанную колымагу можно было продать разве что на свалку. Теперь же Компания получала полноценную страховку, а группа — новый автомобиль. Все это Амит сразу же объяснил Климу — чтоб не слишком переживал.

— И вообще, — добавил он. — Отдохни-ка ты денек-другой. А то в последние недели я тебя, брат, не узнаю. Ходишь, как в воду опущенный. Никак, по Румынии соскучился?

— Нет, — чистосердечно отвечал Клим. — По Румынии не соскучился. Но за денек-другой спасибо, не откажусь.

Доехав до климова вагончика, Ханна зачем-то заглушила двигатель и тут же сама пожала плечами, удивляясь:

— Вы ведь не собираетесь приглашать меня на чашку кофе, не так ли?

— Честно говоря, у меня и двух чашек не найдется, — неловко сказал Клим. — Но если вы согласны по очереди…

— Согласна как угодно. Только не подумайте, что я навязываюсь. Кофейная зависимость. С утра не успела из-за вашего грузовика, а теперь вот мучаюсь.

Они вошли внутрь и Клим замешкался, ища, куда положить сверток. Во время поездки он держал его на коленях и теперь не нашел ничего лучшего, как положить на кровать: стол предполагался для кофепития, а класть свиток на пол не хотелось.

— Садитесь, Ханна, — он указал на единственный стул. — Я сейчас, только смою пыль с лица. Впрочем, вы можете хозяйничать сами. Вот чайник, вот кофе…

Когда Клим вернулся из-за загородки, Ханна уже заливала в чашку кипяток.

— А сахара я не нашла, — сказала она и продолжила с той же интонацией. — Надеюсь, вам известно, что самостоятельные раскопки незаконны?

— Как вы узнали? — глухо спросил Клим, даже не думая отрицать. Он слишком устал для того, чтобы выдержать еще и этот бой.

Ханна насмешливо фыркнула.

— Да и кто бы не узнал! Возвращаетесь откуда-то ранним утром, один, весь в пыли и с лопатой на плече. Ведете себя странно, явно собираетесь улизнуть незамеченным — и это из места, где у вас полно друзей и знакомых! Врете насчет ночного маршрута. Потом, этот сверток… в машине обычно рюкзак бросают на заднее сиденье или в багажник; вы же баюкали его, как малого ребенка. И, будто всего этого мало, вы даже не смогли толком завернуть свой черепок! Смотрите! — она сердито указала пальцем на сверток. Действительно, края куртки разошлись, и в образовавшуюся прореху отчетливо виднелся глиняный торец катушки. — В общем, немедленно прекратите пудрить мне мозги и рассказывайте. Иначе я заподозрю вас черт знает в чем.

— Я понял, — сказал Клим. — Сахар там, на книжной полке.

Он сел на кровать рядом со свертком и попытался заново оценить ситуацию. Его тайна перестала быть тайной намного раньше, чем это было запланированно. Гм… запланированно? Можно подумать, что он что-то планировал. Рядом Ханна возмущенно звенела ложечкой. Ее явно обижало климово недоверие. В самом деле, разве они не друзья? Клим вздохнул. Голова варила плохо, хотя спать не хотелось; он пребывал в каком-то взвешенном состоянии, близком к прострации.