Оранжерейный цветок и девять растений страсти - Марго Бервин

Он посмотрел на меня бархатистыми мягкими глазами, и это меня смутило. Они одновременно говорили да и нет. Я смотрела на него и вдруг почувствовала к нему такое влечение, что мне совершенно необходимо было его коснуться прямо здесь и сейчас. Я не могла остановиться. Подошла к нему, но он вытянул руку, чтобы остановить меня.

— Нет. Ты нашла два очень могущественных растения. Растение любви с первого взгляда и лунный цветок. Они толкают тебя ко мне, и временами это влечение будет сильным, возможно непреодолимым. Тебе надо бороться с ним, помни, что ты меня совсем не знаешь.

— Я не хочу тебя знать, я хочу прикоснуться к тебе.

Мои собственные слова показались мне по меньшей мере странноватыми. Я замолчала и постаралась ради Диего взять себя в руки.

Он даже не пытался мне помочь.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, это идет из твоего подсознания. — Он поместил руку в воздухе где-то над моей головой. — Ты чувствуешь это всем телом. — И провел рукой прямую линию вдоль тела прямо до нижней части живота, не проясняя, впрочем, ситуацию ни в малейшей степени. — То, что ты сейчас чувствуешь, — это только лунный цветок

— Нет, неправда. Это ты. Я чувствую тебя.

— Вернись и принеси его, иначе он тебя никогда не отпустит. Ты будешь маяться всю оставшуюся жизнь.

Он меня испугал.

— Тебе не жарко в этой мокрой майке?

Он засмеялся:

— Иди. Сейчас же. Добудь лунный цветок, пока я не передумал и не воспользовался своими преимуществами.

— Всего один раз?

— Ну ладно. Одно краткое объятие.

Я уткнулась носом в ямку на его шее. Там была крошечная лужица пота, который пах кокосовым маслом от солнца. Я отошла от него сама, потому что иначе все это выглядело уж совершенно по-идиотски.

— Хорошо?

— Ну да.

— А теперь иди.

Когда я вернулась, он сложил глоксинию, саговник и черенок лунного цветка в пустой кожаный мешок, привязанный к шлевке ремня на джинсах.

— Что ты теперь чувствуешь по отношению ко мне?

Мне пришлось признать, что я стала намного более сдержанной, срезав черенок лунного цветка.

— Откуда ты знаешь Сонали и Армандо?

— Я познакомился с ними случайно, так же как и ты. Сонали обучает меня кое-чему, Армандо учит тебя.

— Он меня не учит. Я просто помогаю ему вернуть украденные растения.

— Я встретил Сонали с Армандо, когда был еще ребенком: они как раз купили Касабланку. Мы с родителями жили в соломенной хижине — палапе, в сотне метров от их дома. Моя мать и сейчас там живет. Я был молод, и меня поразили наши соседи, потому что у них было электричество, водопровод, а в нашей хижине ничего этого не было. Поначалу родители не пускали меня к ним, потому что они белые, но Сонали удалось вырастить гигантские орхидеи на каменистой почве позади дома, где ничего никогда не росло, и это потрясло мою мать. В результате мне разрешили ходить туда, куда я хотел.

— Чему ты научился у Сонали?

— О, многому. Узнал много о растениях, лечении и магии.

Я украдкой взглянула на него.

— Не беспокойся. Твой учитель Армандо, и он намного более практичный, чем Сонали. Ты гуманитарий, а он практик. Прекрасный альянс. Понятно, почему ты ему нравишься. Он научит тебя многим прекрасным и полезным вещам.

Я увидела впереди просвет и обрадовалась, как и в первый раз, когда увидела в джунглях поляну.

— Знаешь, у тебя нет родства с джунглями

— Знаю.

— Тебе нравится в джунглях, только когда ты из них выходишь.

— У меня так часто бывает.

— Тебе не следует оставаться здесь одной. Конечно, джунгли дали тебе отсрочку в исполнении приговора, но, может, второго такого случая и не представится.