Экипаж машины боевой - Виталий Кривенко

– Хасан, а ты знаешь, что я сейчас живой, благодаря Сапогу.

– Не понял. Ты про че? – спросил Хасан.

– Я говорю, что Сапог меня от смерти спас.

И я рассказал пацанам, как это произошло. Все начали хвалить Сапога и дружески похлопывать его по плечу. В общем, Сапог был реабилитирован, теперь к нему все будут относиться по-другому.

Откуда-то нарисовались разведчики, Пипок с Серегой, и подошли к нам.

– Ну, как дела, соляра? – с приколом заявил Пипок, раскинув пальцы на руках как урка.

– Сам ты кто? – спросил его Хасан.

Мы не спеша направились обратно, к расположению полка.

– А это кто? – спросил Серега, показывая на убитого Приходьку.

– Прапор, командир третьего взвода, – ответил Урал.

– Ну че, духи дали вам просраться? – спросил Серега.

– А вам не дали? – спросил я в ответ.

– Да так, немного потрепали. Сане кисть оторвало пулей от ДШК. Когда к вертолету подъезжали, БМПшка развернулась боком к кишлаку, а оттуда залп из ДШК. Саня хотел люк захлопнуть, руку высунул и в это время ему пулей по руке и шарахнуло. Но это ерунда, в первой роте пятеро погибли, и ротного контузило. Мы недавно их видели, – рассказал Серега.

Ихнего ротного, наверное, контузило, когда только в кишлак входили, это, похоже, рядом с ним мина разорвалась, рассуждал я про себя. Потом спросил Серегу:

– А кто погиб, не спросили?

– Три узбека, годки, я их не знаю. Один дембель, тезка мой из Кишинева, Пипка земляк, и ара – Ваган, вроде, зовут. Знаешь таких?

– Да так, близко не общались, иногда, бывало, заходил к ним в роту по делам, там встречались.

– Да, жалко Саню, на гитаре он классно играл, – с сожалением промолвил Урал.

– А летчики живы остались? – спросил я.

– Да, их вертушка забрала. А у вас-то как дела? – спросил Пипок.

– Хреново, Пипок, хреново, – ответил я ему.

– Мы слыхали, что вас САУшки бомбили. Правда, да?

– Да, черт возьми. Чуть не забомбили, суки. Хорошо мы не успели дальше продвинуться, – ответил Хасан.

– Это первая рота их навела, они там нарвались на засаду, четыре точки с ДШК по ним влупили. Они отошли и дали координаты артдивизиону, а замполит сдуру броню в кишлак заслал. Один танк кумулятивкой сожгли, водила погиб, остальным повезло, они сидел на трансмиссии.

– Сарбосы мудаки, банду упустили. Слышали да? – обратился я к Сереге.

– Да слышали, конечно. Тут что-то нечисто с этими сарбосами, по-моему, все это было спецом устроено. И сарбосы не зря левый фланг прикрывать вызвались, там ущелье за кишлаком, в него духи и проскользнули. У этих сарбосов, наверно, наполовину духи служат, да и все они там духи, все друг другу родня, их хрен поймет там. Одно ясно, вояки с них никудышные.

– Да оно и понятно, мы, возможно, когда-то покинем Афган, а им здесь оставаться. Так что они особое рвение не проявляют, – сказал я.

Мы в свою очередь рассказали им, что здесь с нами происходило, кого ранило, кто погиб.

Выйдя с кишлака, мы все погрузились в машины, БТРы в это время подъехали поближе. Тут же не далеко стояла санитарная вертушка, в нее грузили раненых и погибших. Вдоль кишлака мотались три «таблетки». Первая и вторая роты уже погрузились в машины и отъехали, танкисты буксировали из кишлака подбитый танк.

Вот так и закончилась наша очередная горе-проческа. И на хрена мы вообще в этот кишлак лезли, непонятно, и за что пацаны погибли, тоже вопрос.