1982, Жанин - Аласдар Грэй

Пребываю в состоянии инструмента. Друг с разумом Бога проявляет слабину и знакомит меня с Хелен и шоу-бизнесом. Сексуальный квартет для ушитых джинсов и фенов. Эгегей. Сон.

7. Купидон и Хьюго – мои любимые негодяи. Мне жаль, что они появляются только в этом коротеньком фильме. Они бы понравились Зонтаг. Во всяком случае, ей бы понравилось их анализировать. Наверняка ей пришло бы в голову, что они суть подсознательные проекции меня самого и моего отца, табельщика. Она была убеждена, что внутренняя сущность человека всегда противоположна его внешнему облику, особенно если внешне человек прямодушен и сияет улыбкой. По ее системе выходило, что если человек увлекается женщинами, то он латентный гомосексуалист, если люди живут счастливой семейной жизнью, значит, они медленно убивают друг друга, а дети и младенцы – настоящие чудовища, деструктивные эгоисты. Я, напротив, убежден, что внутренне мы очень похожи на то, как ведем себя, вот почему так много человеческих оболочек выдерживают целую жизнь и не ломаются. Мои фантазии о грубоватом насильнике Хьюго не могут продолжаться долго, они слишком противоречат моей внутренней природе. Если уж говорить обо мне как о насильнике, то только в том смысле, что я представитель среднего класса, который может насиловать с помощью дорогостоящих технологий, коррумпированной полиции и финансовых сетей. Это и не удивительно. «Нэшнл секьюрити» уверена, что солнце светит из моей задницы.

Любая фирма – это, несомненно, команда, но в смысле практического управления я единственный незаменимый человек во всей национальной корпорации, всех остальных можно с легкостью заменить. Ривс, директор «Шотландских систем», получает больше меня, но все равно не на нем все основано. Он просто администратор, почетный секретарь. Если в один прекрасный день мне предложат его работу, это будет означать, что пьянство преждевременно сделало меня стариком. А сейчас я инспектор. Скажу больше, я инспектор над всеми инспекторами. Любая работа, сделанная национальной корпорацией в Шотландии, предполагает – и все это знают, – что однажды я появлюсь безо всякого предупреждения, задам пару вопросов, сделаю несколько тестов и тут же выявлю слабое звено системы. И исправлю ошибку. И мой отчет поможет найти и наказать виновного в неисправности. Своей высокой репутацией в Шотландии национальная компания обязана мне, хотя многие не догадываются об этом. Ривс это прекрасно знает, не зря он хочет от меня избавиться. В этом человеке невежество сочетается с завистью. Когда мои мозги окончательно расплавятся в алкоголе, у шотландского отделения национальной компании возникнут серьезные проблемы. Здесь нет никого, кто мог бы занять мое место.

Хотя нет, опять вру. Есть два контролера, которые могли бы справиться с моей работой не хуже меня. Но разве Ривс их знает? Сомневаюсь. И я не собираюсь сообщать ему о них. Недавно он испытывал меня теми подлыми методами, что приняты в наших бесплатных средних школах. Он завистлив и бездарен, но вовсе не глуп.

– Думаю, пора тебе завести ассистента, Джок. Такого, чтобы мог водить машину.

– Я сам умею водить.

– О, да, я это понимаю.

– Водить машину – это, по сути дела, часть моей работы. Это требует определенных навыков, внимания и затрат нервной энергии.

– О, я понимаю.

– Фирма платит мне за обеспечение практического и психологического контроля над объектами. Мне больше нравится работать с ясной головой, разогретой несколькими часами быстрого реагирования на раздражители дороги, где встречаются неопытные, несобранные, а то и попросту пьяные водители.

– О, я понимаю это, поэтому фирма и хочет предложить тебе шофера. Одного из наших молодых ребят. Ты можешь сам выбрать. Он бы к тому же помогал тебе при тестировании не слишком сложных компонентов системы.

Ассистент быстро поймет, что я алкоголик. Интересно, догадывается ли об этом Ривс? Вряд ли. До того случая с проституткой на прошлой неделе, единственные люди, у которых были основания предполагать, что я алкоголик, – это бармены в маленьких отелях.

– А какая часть установки вам кажется наименее сложной?

– Ну, например, цепи аварийной сигнализации.

– Боюсь, что вы ошибаетесь. Сейчас я объясню. Электрик способен установить и обслуживать нашу систему, поскольку это набор отдельных составных частей, но контролер должен тестировать ее как единое целое. Он ни в коем случае не должен возлагать ответственность за отдельные детали на другого человека.

– О, я понимаю, но ведь и вы понимаете, что я имею в виду.

Да, уважаемый, я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь, чтобы я сам помог тебе заменить меня кем-нибудь помоложе. Прости, старина, но так не пойдет. Ничего не выйдет. Пока ты убеждаешь руководство фирмы установить за мной наблюдение из лондонского офиса, я буду оставаться самой важной персоной в шотландском отделении национальной компании. Опять вру. Никакая я не персона. Я просто орудие.

Я орудие фирмы, устанавливающей орудия, защищающие орудия других фирм, которые производят еду, одежду, машины и алкоголь, – то есть приспособления для питания, одевания, передвижения и оболванивания всех нас. Но большую часть своих орудий национальная компания устанавливает на ядерных реакторах – орудиях, дающих энергию орудиям, освещающим, согревающим и развлекающим нас, и в банках – орудиях, хранящих и увеличивающих прибыли хозяев всех этих орудий, и на военных складах, где хранятся орудия, защищающие орудия нашей нации от защитных орудий русских производителей орудий. Все – не более, чем зеркала, отражающие свои отражения. Мой отец был орудием, регулировавшим добычу угля. Это не совсем его удовлетворяло, поэтому он стал еще и орудием своего профсоюза и лейбористской партии. Он верил, что это орудия, строящие будущее, в котором у всех будет работа, прекратятся войны и жизненные блага будут равномерно распределены между теми, кто их производит. Большинство из нас становится орудиями, чтобы приобрести что-то прямо СЕЙЧАС, правда? Что же именно? Безопасность и удовольствия. Безопасность и удовольствия больших домов, партий в гольф и сафари в Кении, привлечения акционеров в банки и на фондовые биржи. Безопасность и удовольствия туалетов, субботних игр и двухнедельных поездок в Португалию побуждают работников к выполнению своих обязанностей на заводах и в кабинетах. Безопасность и удовольствия побуждают меня пить и мастурбировать в этом отеле в Пиблсе, но мне НАДОЕЛО быть орудием, соединяющим одни орудия с другими, поэтому вымышленная Роскошная, голая и скованная наручниками, лежит лицом вниз и, задыхаясь, кричит: НЕТ, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, в то время как Чарли, сжав ее очаровательные ягодицы, снова и снова втыкает свой твердый и т. п. в ее и т. п. В кармане моего плаща лежит баночка с барбитуратами, которые я могу в любой момент проглотить вместе с экстренным глотком виски, если бомбы начнут сыпаться прежде, чем я добегу до укрытия. А может, проглотить их прямо сейчас и вернуться к небытию, в котором я пребывал до рождения? Они называют их «выход для малодушных». Однако плащ мой висит далеко в шкафу.