Край, где живет Детство... - Сергей Боев

А когда тот вышел на площадку и, прыгая из стороны в сторону, оказался всего лишь в двух шагах от Леры, пришлось вызывать огонь на себя. Серёжка руками подал знак уже отчаявшейся было Лере и, убедившись, что та его поняла, «шумнул» в противоположной от неё стороне. Он обрадованно вздохнул, когда Лера прошмыгнула за спиной у повернувшегося к нему вóды, но сам ускользнуть не успел и занял его место…

Остановившись после раскрутки, он пошарил руками перед собой, ничего не нащупал, сделал первый неуверенный шаг… и наткнулся на батарею под окном. Ну, теперь всё пойдёт проще: раз окно впереди, то справа сзади – лестница вниз, а слева сзади – наверх… Он повернулся и шагнул к лестнице, ведшей вниз – почему-то он был уверен, что на этот раз Лера окажется на нижней площадке.

Да него донеслось сопение с перил верхней лестницы. Можно было бы резко прыгнуть и поймать того, кто на них висел… Но он продолжил путь вниз. Вот кто-то толкнул его в спину и зашёлся смехом, убегая наверх; кто-то проскользнул у него под рукой… Но он и на эту «лёгкую добычу» он не стал отвлекаться – ведь ему хотелось поймать только Её!

… И когда Лера, в конце концов, попалась-таки ему в руки, он ни секунды не сомневался, что это – она! Разве можно спутать с кем-либо этот едва уловимый цветочный аромат, исходящий от её волос? И сами эти густые, непослушные волосы, которые он сейчас перебирал своими пальцами? Наклонившись, он прошептал ей в ухо: «Я знаю, что это ты. Но я не хочу, чтобы ты водила!» И, заставив себя отстраниться от неё, он объявил: «Это Ленка Зубарева!»

– А вот и не угадал! – загалдели все разом. – Ты водишь по второму кругу!

Он не возражал. Единственное, о чём он сожалел – что на угадывание того, кто попался, отводилось очень, очень мало времени. И пока его снова раскручивали, он думал только об одном: «Интересно, это случайность, что я именно её поймал? Или она специально не очень-то старалась убежать, чтобы оказаться в моих руках?»

* * *

… Как-то утром Серёжка проснулся со стойким ощущением того, что за ночь мир чудесным образом изменился – уж как-то необычно светло было в комнате, несмотря на ранний час.

«Да это же первый снег, наверное!» – осенило его.

В следующую секунду он уже был на своём «наблюдательном пункте».

И правда – за ночь засыпало всё вокруг. На подоконнике красовались пышные сугробы, и внизу, насколько хватало глаз, простирались бесконечные снежные барханы, поглотившие за одну ночь всё осеннее уныние.

«Снег-снежок засыпал весь лужок! – радостно выкрикнул он слова новогодней песенки, которую они начали разучивать в школе накануне, и принялся тормошить старшего брата: – Славка, вставай, снег-снежок всё-всё засыпал, правда!».

Ночь и утро выдались холодные, и оттого снежный ковёр получился пушистым, легким, прямо-таки воздушным. По пути в школу Серёжка всю дорогу ловил падающие снежинки ртом и думал: «Отчего они сладкие-то? Ведь это всего лишь замёрзшая вода!»

Снег под ногами хрустко поскрипывал – скрип-скрип. Бежишь по нему, словно Робинзон снежного царства. Ведь твои следы – первые и единственные, что потревожили это безмолвие и безмятежность…

* * *

Падал, падал белый снег —

Сил небесных вздох игривый…

На прохожих, на машины

Падал первый робкий снег.

Хлопья снежные кружа

Разрезвился в ветках ветер…

А внизу снежинки дети

Ртом ловили, чуть дыша…

Долгожданная зима

Мир земной преобразила

Белым саваном накрыла

Лес, и реку, и дома…

И притихло всё вокруг

Под пуховым покрывалом…

Мерной поступью усталой

Завершает год свой круг.

* * *

… К вечеру потеплело, и опять пошёл снег, но другой. Такой бывает только в начале зимы, когда мороз отпускает ненадолго свою студёную хватку, воздух напитывается влагой несмелой скоротечной оттепели, и ветер замирает в вечернем сумраке, словно боясь неловким дуновением спугнуть нарождающееся зимнее волшебство…

Крупные пушистые хлопья неспешно кружились в вечернем воздухе, будто пытаясь растянуть мгновения своего снежного танца в вечность. Они вдруг зависали недвижно в неярком свете фонарей, а иногда даже устремлялись вверх вопреки всем законам тяготения, радостно цеплялись за провода, налипали ватными клочьями на ветвях деревьев и кустарников… Только бы не вниз, не на землю, где ребятня живо закатает их в снежные комья, из которых тут же слепит снеговика или снежную крепость.

А ребята – тут как тут. Разве можно пропустить такой вечер? Быстрее натянуть колготки и связанные мамой шерстяные носки, потом – толстые, латанные-перелатанные спортивные штаны с широкими штанинами, чтобы можно было натянуть их поверх валенок и притянуть к ним лямками-резинками. Теперь не страшны сугробы хоть по колено, хоть по пояс! Только не забыть вязаные же шерстяные рукавицы на длинной резинке через спину и рукава пальтишка – чтоб не потерялись. А ещё под шапку – вязаный подшлемник-«щёкогрейку» с длинными «ушами», застёгивающимися под подбородком. А вокруг горла – кусачий, но такой тёплый и родной шарф. Уфф, всё! Теперь хоть на Северный полюс!

И вот высыпают на улицу ребята-неваляшки, и пошло-поехало.

Перво-наперво – снежки! Варежки долой, быстрее запустить руки в эту белую пушистость, вырвать ком побольше, скатать голыми ладошками снежок и запустить его… Неважно, куда – хоть в ствол дерева, на меткость, хоть в стену дома или в копошащегося рядом друга. Здесь каждый за себя и против всех… Ой! Вот и тебе самому досталось по шапке откуда-то сзади, и посыпались куски снега за шиворот, потекли растаявшими струйками по шее и спине… Бррррр!

Вдруг кто-то бросает клич: «Айда за дом, снежную бабу лепить! И крепость!» И ты уже бежишь вместе во всеми на нетронутую снежную целину и удивляешься снова и снова, как быстро снежок вырастает до размера футбольного мяча, потом больше, больше… А за тобой остаются борозды, как будто следы от исполинского колеса.

Глазом не успеваешь моргнуть – а снеговик уж готов. Всё, как положено: и нос-морковка, и глаза, и рот из угольков, и руки – ветки, а на голове – cтарая дырявая шляпа-тарелка набекрень.

А рядом уже растёт крепость. Эта затея посложнее будет. Снег вокруг закончился, приходится катить комья издалека. Но ребята – народ упорный, если за что берутся, то уж ни за что не отступятся. Вот уже и ворота угадываются с одной стороны, а с другой – горка-покатушка. Пока вниз по ней – кто кубарем с визгом, кто на санках. А вернутся морозы – можно будет её залить и тогда уж кататься на ледянках да на картонках, а кто самый проворный – так и стоя, на ногах. Строить один раз, а играть на ней всю долгую зиму!

* * *

Вместе с первым снегом начинался и хоккейный сезон. Подготовка к нему велась основательная и начиналась ещё с осенних каникул.