Серебристый луч надежды - Мэтью Квик

Я вдруг чувствую острую потребность поговорить с братом, но не знаю его номера. В кухонном шкафу нахожу телефонную книгу, а в ней номер Джейка. На третьем гудке трубку берет женщина; у нее очень красивый голос.

— Да?

Понимаю, что это вовсе не брат, но все равно спрашиваю:

— Джейк?

— Кто это?

— Это Пэт Пиплз. Я хотел бы поговорить со своим братом Джейком. А вы кто?

Мне слышно, как женщина прикрывает трубку ладонью, а потом на другом конце линии раздается ясный и громкий голос брата:

— Ты видел, как он бежал с мячом, все девяносто ярдов? Ты видел, как Паттерсон бежал?

Мне хочется спросить про женщину, которая ответила на звонок, но боязно узнавать, кто она. Может, я и так уже знаю, но почему-то забыл.

— Да, видел.

— Парень, это просто чума! В жизни бы не подумал, что блокирующий может так далеко пробежать.

— Почему ты не приехал смотреть игру с нами?

— Честно?

— Да.

— Не могу врать своему брату. Утром позвонила мама и попросила не приезжать, так что я пошел в бар со Скоттом. И Ронни она тоже звонила. Я знаю, потому что он потом перезвонил мне, убедиться, что все в порядке, и я сказал ему, чтобы не волновался.

— Почему?

— Ему следует волноваться?

— Нет, почему мама просила вас с Ронни не приезжать?

— Она сказала, так у тебя появится возможность побыть наедине с отцом. Она сказала, это подтолкнет отца к тому, чтобы начать с тобой разговаривать. Он с тобой разговаривал?

— Немного.

— Ну, это же круто, правда?

— Я нашел записку, которую мама оставила папе.

— Так. И что там?

— Я тебе сейчас прочитаю.

— Давай.

Читаю записку.

— Черт. Молодец мама!

— Ты же понимаешь, что теперь он не вернет телевизор?

— После того как «Иглз» победили — без шансов.

— Ну да. И я волнуюсь, что остальные условия папа не выполнит.

— Ну, все, может, и не выполнит, но хотя бы попытается. Для него это уже будет хорошо, и для мамы тоже.

Джейк меняет тему и вспоминает про пас Баскетту во второй четверти — это оказался его единственный прием мяча во всем матче. Брат больше не хочет говорить о наших родителях.

— Баскетт делает успехи, — рассуждает Джейк. — Он новичок, он даже в драфте не участвовал, и он принимает пасы. Это же колоссально!

По мне, так ничего колоссального здесь нет. Джейк говорит, что рад будет встретиться в следующий понедельник вечером, когда «Иглз» сыграют против «Грин бэй пэкерз». Он предлагает пообедать в городе перед тем, как пойти пить пиво со Скоттом и его коллегами-толстяками, потом мы прощаемся, и я вешаю трубку.

Уже поздно, а мамы все нет.

Начинаю беспокоиться за нее и сам мою всю посуду. Сковородку, сожженную отцом, я отскребываю целых пятнадцать минут металлической губкой. Потом включаю пылесос и навожу порядок в гостиной. Отец пролил на диван немного соуса от пиццы, так что я достаю из шкафчика в прихожей чистящий спрей и как могу оттираю пятно — сначала наношу средство, затем протираю круговыми движениями, как написано на бутылке. Мама входит в дом в тот самый момент, когда я ползаю на четвереньках и чищу диван.

— Это отец велел тебе прибраться? — спрашивает она.

— Нет.

— Он рассказал о записке, которую я ему оставила?

— Нет, но я сам ее нашел.

— Стало быть, ты все знаешь. Пэт, я не желаю, чтобы ты занимался уборкой. Да пусть тут хоть крысы заведутся, может, тогда до твоего отца наконец дойдет.

Я хочу рассказать про найденную на чердаке коробку с надписью «Пэт», про то, как голоден был сегодня, и про то, что вовсе не хочется жить в грязи, и про то, что мне нужно привыкать ко всему постепенно — и в первую очередь дождаться окончания времени порознь, — но мама выглядит такой решительной, даже гордой. И я соглашаюсь помочь ей превратить дом в свинарник. Она говорит, питаться нам придется готовой едой из магазина, и в отсутствие отца пусть все идет как раньше, но в его присутствии будем поддерживать беспорядок. Я предлагаю ей спать в моей комнате, пока она бастует, тем более что на ночь все равно ухожу на чердак. Она отвечает, что поспит и на диване, но я настаиваю, и в конце концов она соглашается перебраться ко мне и благодарит.

— Мама! — окликаю я, когда она уже собирается уходить.

Она оборачивается.

— У Джейка есть девушка?

— Почему ты спрашиваешь?

— Я звонил ему сегодня, а трубку взяла женщина.

— Что ж, может, у него и вправду есть девушка, — отвечает она и уходит.

Из-за маминого безразличия к личной жизни Джейка у меня возникает чувство, будто я что-то забыл. Если бы у Джейка была девушка и мама о ней не знала, она бы задала мне миллион вопросов. Ее показное равнодушие наводит на мысли, что у нее есть еще какой-то секрет от меня, посерьезнее, чем то, что я нашел в коробке с надписью «Пэт». Наверняка мама защищает меня, вот только от чего, я все еще не знаю.