Под лапой. Исповедь кошатника - Том Кокс

Все строительство затевалось ради того, чтобы поскорей привнести в дом спокойствие, в поисках которого мы в первую очередь и уехали из города. Проблема заключалась в том, что, стараясь достичь желаемого, мы чувствовали что угодно, только не спокойствие.

Может, иногда я и выходил на улицу, чтобы забросать Джанета травой или спасти черепаху, но сразу после этого я возвращался домой, чтобы обсудить с Ди конструктивные особенности металлических балок или в спешке написать очередную статью. Коты думали, что их еда появляется чудесным образом в результате моего сидения за компьютером и странного размахивания пальцами. Очевидно, и Рори воспринимал мою работу весьма незамысловато: я получаю счет и иду сочинять еще одну статью – ничего сложного, все равно что список покупок составить. «Нам бы так», – повторяли, прихлебывая наш чай, рабочие, узнав, чем мы зарабатываем на жизнь. Ребята не осознавали, что, как только они переставали долбить стены, мы бежали трудиться: я усаживался за покрывшийся строительной пылью монитор, Ди упаковывала на продажу антикварные штучки или сама из соображений экономии доделывала кое-какой ремонт – и так до поздней ночи. Просыпались мы от шума дрели и грохота молотков.

Да, все это делалось ради благой цели, но однажды наступает момент, когда осознаешь: как бы прекрасна ни была эта цель, она не стоит того, чтобы ради нее полгода есть пыль и жить в аду среди строительного мусора. Когда мы наконец успокоились и перевели дух, то именно благодаря Джанету, Шипли, Медведю и Ральфу поняли, что разучились жить настоящим. Неужели прошло шесть месяцев с тех пор, как мы последний раз вручили награду «Лучшая кошка месяца»? Полгода, как купили Медведю неприлично яркий и слегка девчачий ошейник? Как я пел гревшемуся на солнышке Ральфу специальную версию песни «Hot Blooded» группы «Foreigner» («Ты посмотри! Горячий котик! Пылает у него животик…»)? Чем мы занимались все это время?

Теперь мы вернулись к жизни, однако настал новый год, пришла новая весна – уже наша четвертая в Норфолке. Возвращение затянулось, кредитов прибавилось, по трубам в обновленной ванной разносился некий зловещий гул, а холодильник рабочие облепили жвачкой. С другой стороны, наши питомцы были довольны и вроде не бегали по проезжей части, да и в саду неожиданно вновь закипела жизнь. Черепахи не было видно всю зиму, но в первый же солнечный день апреля она снова появилась на пристани, а через пару дней, выглянув в окно, я увидел, как на нашем газоне что-то поклевывает маленькая коричневая курица. Вроде бы ничего особенного, только чтобы забраться к нам в сад, надо преодолеть немало препятствий, а самое интересное, что никто из наших соседей кур не держал.

Хотя все мои кошки очень любили курятину, они почти не проявляли интереса к этому мясу в живом виде. Может, среди запутанных понятий котикета существует нечто вроде особого «Кодекса домашней птицы»? Монти мог запросто схватить любую из маминых куриц-бентамок, но он ясно дал понять, что подобное убийство ниже его достоинства. Дейзи они привлекали, но в их присутствии она лишь припадала к земле, якобы изображая хищную походку; она делала так в присутствии чего угодно: от упавших яблок до собственного отражения.

Вот и знаменитый автор «Куриной песенки» не отвлекся от важного процесса вылизывания лап, пока мы с Ди ловили курицу. И к лучшему: искусно разместив коробку из-под нового компьютера Ди и большой цветочный горшок, мы – ну, это я так говорю, решающий прыжок был за Ди – сумели поймать птицу без лишней суеты. Тем не менее пришлось попыхтеть. Представляю, как странно я выглядел – потный, в покрытом шерстью черном джемпере (испытывал на Ральфе новую перчатку-расческу), – когда открывал дверь нашей новой почтальонше. Поразительно, но увидев человека, которого будто застали в самый разгар нелегальной стрижки овец, она даже не повела бровью.

С такой же невозмутимостью она отреагировала на мой рассказ о том, что у нас в ванной сейчас заперто безмозглое пернатое существо.

– Цыпленок, значит? Хм-м. Знаю я одного парня, живет от меня через пару домов. Даже если куренок не его, он с удовольствием его заберет. Сейчас закончу обход и вернусь к вам. Кстати, я Филлис.

К тому моменту солнце заливало лучами нашу обновленную столовую – теперь с открытой планировкой. Обычно от апреля глупо ждать таких замечательных деньков, вот мы с Ди и наслаждались редкой возможностью отдохнуть во второй половине воскресенья. В ожидании Филлис я представлял, какие телефонные разговоры предстоят мне по итогам дня: мама в очередной раз спросит, нравится ли мне наш новый дом («Да, все прекрасно, а еще мы отдали работнику почты найденную курицу, и та увезла ее на своем фургоне – в общем, неплохо тут»), а лондонские друзья будут возмущаться («В вашем Норфолке марки не продаются?»). Через полчаса Филлис, естественно, вернулась – и захватила с собой деревянный ящик с отверстиями для воздуха.

После уверений в том, что посылка отправится к любящему хозяину, мы отдали ей курицу. В дверях к нам присоединился Шипли. Испугавшись, что он с тоской вспоминает свои почтовые приключения в Трауз и готов кинуться прямиком к фургону, я схватил его и поднял на руки. Шипли разрешил Филлис погладить его пушистый ирокез.

– Какой милашка, – сказала она. – Смотрю, никого не боится. А у вас, случайно, нет еще одного черного кота, только поменьше? Мы с мужем иногда видим его у дороги, когда идем домой из паба. Тот близко не подходит, но смотрит очаровательными глазками прямо на нас. И мордочка такая милая и кругленькая. Мы даже дали ему кличку.

– Какую же? – спросил я.

– Медвежонок Тедди, – ответила Филлис.

* * *

В ПАМЯТЬ О ТЕХ, КОГО МЫ ПОТЕРЯЛИ

1. Толстая крыса (май 2002 года)

Мрачный и далекий от цивилизации дом выставлен на продажу. Такое чувство, будто мы с Ди не отрываемся от каталога товаров для сада уже лет семнадцать. Выбрали нейтральные цвета, натерли все до блеска, сварили кофе. В последний момент отцепили от огромного пушистого зада Джанета большой и подозрительно коричневый листик. Встретили мистера Ньюмана.

– И не подумаешь сначала, что здесь так просторно, – сказал он. – Да и сад симпатичный.

Но погодите, это что еще такое? Из старинного шкафчика выскакивает гигантская крыса и, забавно попискивая, бежит через всю комнату! У ловкачей из передачи «Продаем дома» на четвертом канале вряд ли возникали подобные сложности.

2. Горностай (апрель 2003 года)

Длина человеческого кишечника – около шести метров. У горностая, оказывается, примерно столько же. Спросите, откуда я знаю? Видел его растянутым во всю длину на газоне у дома.

3. Гигантский зеленый слизняк (август 2004 года)

Самое крупное и отвратительное существо их тех, что присасывались к Ральфу. Ди еще целый месяц снились кошмары, будто она срезает слизня вместе с кожей кота.

4. Нижняя половина двухъярусной мыши (ноябрь 2004 года)

– Поймала! – закричала Ди, победно размахивая коробочкой из-под мюсли, в которую попалась добыча Шипли. – У нее даже все конечности целы!