Акулы из стали. Туман - Эдуард Овечкин

А вы бывали когда-нибудь в Париже? Я, например, нет, и меня туда не особо и тянет. А всё почему? А всё потому, что я однажды был в Северодвинске. Но погодите пока сарказмически улыбаться и крутить пальцами у виска, прочитайте-ка сначала рассказ об этом.

Многие из вас думают, что Северодвинск – это рабочий посёлок с населением под двести тысяч человек, где на каждом шагу стоят подводные лодки и кто-то на них что-то всё время жжёт. А мы, когда пришли туда в сентябре после полутора месяцев автономки, увидели много домов, солнце, асфальт, большие деревья и беззащитных женщин. Если я скажу, что женщин в Северодвинске много, то я не скажу ничего. Они там везде, понимаете? Непугаными стайками они ходят по тротуарам, покупают молоко в магазинах, а по вечерам направляются на дискотеки и вечера отдыха для того, чтобы скрасить свой серый быт, потому что они-то привыкли к солнцу и большим деревьям и считают это само собой разумеющейся опцией, в отличие от нас.

Нас загнали туда загрузить ракету в шахту.

– Дня три-четыре точно простоим, выводиться не будем, – объявил командир своё решение. – Экипаж делим пополам. Половина на вахте, половина отдыхает. Старпому сходить в комендатуру и договориться, чтоб наших не трогали. Делайте ночью что хотите, но к восьми ноль-ноль все должны стоять на подъёме флага. Ежедневно. Кто не придёт – становится моим личным врагом!

Старпом набрал полный дипломат спирта и консервов и убыл к коменданту.

– Сказал, что всё понимает и мы можем делать всё что хотим, кроме уголовно наказуемых действий. Дипломат брать отказался, еле всучил ему! – доложил старпом результаты своего похода командиру.

– Нельзя совершать уголовно наказуемых действий? – деланно удивился командир. – Жаль, так хотелось ведь!

– И ещё, тащ командир, у них приказом начальника гарнизона запрещено ходить в пилотках!

– Шта, блядь? – не выдержал механик. – Да не пошёл бы в жопу начальник этого гарнизона!

– Хафизыч, – предложил командир, – так может, сходишь, патрули потренируешь?

– Лехко!

И командир БЧ-5 атомного подводного крейсера надевает свою замусоленную пилотку, которая чувствовала на себе пальцев больше, чем престарелая проститутка, и идёт в город тренировать патрули. А так-то он в звании капитана второго ранга, и это их в базах атомных подводных лодок как собак нестреляных, а в нормальных городах их пара-тройка человек на город. Максимум четыре.

И вот механик гуляет по городу, выискивая патрули, потом попадает в их поле зрения и, отвернувшись к ним спиной и заложив ладони в карманы брюк, начинает вразвалочку от них удаляться (тактика, мать её!). Патрульные старлеи, завидев такую легкую добычу, радостно принимаются гнаться за Хафизычем, крича во всю свою старлейскую глотку: «Товарищ военнослужащий!!! Астанавитесь!!!» Военнослужащий делал вид, что не слышит их от слова «вообще», а когда топот копыт настигал, резко разворачивался к патрульной группе, ослепляя их блеском четырёх больших звёзд.

– Тащ старший лейтенант! – строго говорил Хафизыч, щуря глаза. – Ко мне!!! Вы почему бегаете в гражданском городе, распугивая мирное население? Война?

– Никак нет, тащ капитан второго ранга! Я…

– Отставить! Почему фуражка сдвинута набок? Вы что – правила ношения военной формы одежды не знаете?

– Тащ капитан второго ранга! Так мы же бежали…

– Возвращаемся к первому вопросу. Куда вы бежали?

– За вами, тащ капитан второго ранга…

– За мной? Мне крайне лестно слышать, что я настолько популярен на флоте, что офицеры бегают за мной, наверное, для того, чтобы взять автограф. Но, старлей, смотри: ребёнки в колясках плачут от твоего топота и крика! Женщины!!! Женщины, старлей, прижимаются в ужасе к стенкам зданий, так ты их пугаешь! Что ты хотел-то?