Аномалия. «Шполер Зейде» - Ефим Гальперин

Спутник. Поле возле села Песчанное. День.

С огромной высоты поле, где идёт подготовка к свадьбе.

У Мемориала Цадика Шполер Зейде. День.

Накрываются столы на поле. Крепится балдахин для «Хупы», Белый свадебный шатёр.

Этим руководят Гороховский и Гутман.

Улицы села. День

Автобусы с множеством хасидов в сопровождении милиции въезжают в село по пыльной просёлочной дороге.

А в самом селе переполох. Кучи машин. Сигналят лимузины. Они не могут разъехаться на узких улочках.

Какие-то арабские шейхи. Африканцы в мундирах. Среди всего этого мотается милиционер Нечипоренко. Всё объясняет, всех разводит. Потеет.

– Господи! Такого даже не снилось. Президенты, премьер-министры, шейхи, банкиры… – он бормочет, загибает пальцы.

Но тут снова крик и гудение машин. Милиционер снова бежит на выручку. В помощниках у него десяток милиционеров и проштрафившиеся мафиози – Жора и Федька.

Мэр Борсюк и механизатор Петро Онищенко разговаривают с Саймоном Стерном и Мак О'Кинли. Переводит учительница Золотаренко.

– Как аналитик, – говорит Мак О'Кинли, – предсказываю наплыв паломников. Так что советую вам птицеферму перенести.

– Да вы что! – обижается мэр Борсюк. – Я теперь каждый день в район вместо одной машины с яйцами пять отправляю. И три цистерны с молоком!

– Не скрою, очень интересно слышать это от материалиста, – смеётся Мак О'Кинли.

– Но поверьте, что радиус действия у этого мемориала большой. А перенос фермы наша фирма готова осуществить за свой счёт, – говорит Саймон Стерн. – И потом, это будет не перенос. Строим новую птицеферму, на современном уровне. Хотя бы вон там. Это что? – Он показывает на стоящие невдалеке от могилы цадика полуразрушенные здания.

– Оказывается, была синагога, – говорит механизатор Онищенко. – Давно. Потом церковь. А сейчас склад.

– А это? – Саймон показывает ещё на одно полуразрушенное здание.

– До вчерашнего дня не верил… – мнётся мэр Борсюк. – Там тоже была синагога.

– А потом церковь? – спрашивает Мак О'Кинли.

– Нет! Сразу склад, – даёт справку механизатор Онищенко.

– О'кей! – резюмирует Саймон Стерн. – Мы предлагаем комплексную помощь. Перенос птицефермы и восстановление этих зданий для функционального использования.

– Как? Две синагоги?! – удивляется мэр Борсюк.

– Нет! Зачем же. Одна, понятно, синагога. А это, пожалуйста, храм.

– Православный? – уточняет механизатор Онищенко.

– А у вас есть католики? – оживляется Мак О'Кинли.

– Ещё нет! Но судя по всему… – разводит руками мэр Борсюк. – Будут и католики. И буддисты будут. Тут бы гостиница на пару тысяч мест не помешала бы. Любовь это такой дефицит!

– О, мистер Борсюк! – улыбается Мак О'Кинли. – Я готов взять вас в свой аналитический отдел.

У Мемориала Цадика. Балдахин для «Хупы». Вечер.

Собирается очень изысканная иностранная публика. Президенты, Шейхи, Миллиардеры… Уж такой это бизнес – бриллианты. Он объединяет всех.

Финкельштейн знакомит с ними «Крёстного отца» Украины.

А «Крёстный отец» на вечере не один. Он с дочкой и её другом, композитором Гришей Ауэрбахом. Рядом генерал Косолапов и другие политические и не очень политические деятели.

А вокруг обязательное сопровождение этих разных премьеров и президентов – ребята с ядерными чемоданчиками, оперативные машины, вертолёты всех мастей. Куча охранников – чёрных и белых – от разных служб безопасности.