Дом обезьян - Сара Груэн

Исабель посмотрела на нее, как на назойливую муху.

— В чем дело? — поинтересовалась Селия.

— Фэбээровцы ничего не могут, а твои приятели смогут?

— Они постоянно взламывают бизнес-сети. Однажды даже в банк залезли.

— О господи! С кем ты общаешься?

— Они не создают вирусов, — с достоинством отпарировала Селия.

Они посмотрели друг другу в глаза. Наконец Исабель воздела руки к потолку и отвернулась.

— Ладно. Хорошо. Попроси их… помочь.

Приятели Селии оказались студентами компьютерного факультета и называли себя «уикенд-хакерами». Джоэль был долговязым парнем с длинным носом и бледной кожей, которая казалась нездоровой, хотя это было совсем не так. А Джавад — каким-то компактным, с черными курчавыми волосами и глазами цвета жареного миндаля.

Они расположились на диване Исабель со своими лэптопами и принялись за работу. Очевидно, они успевали обмениваться мгновенными сообщениями, потому что время от времени фыркали от смеха и тыкали друг друга локтем в бок. Селии это надоело, она высунулась в окно и прикурила сигарету.

— Не надо, — сказала она, почувствовав спиной пристальный взгляд Исабель. — Мама у меня уже есть.

Исабель вздохнула и отвернулась. Если кто-то и понимал, что одной матери более чем достаточно, так это Исабель. Она принялась нервно расхаживать по квартире. Подержала в руках все фотографии бонобо. Разглядывала их лица, руки, уши, припоминала характерные черты каждой обезьяны. Взяла фотографию Бонзи и посмотрела ей в глаза.

«Я найду вас. Обязательно найду».

Исабель даже не представляла, где она их разместит, и не хотела пока об этом думать.

Она поставила снимок обратно и выстроила все фотографии так, чтобы они стояли под одним углом к краю стола. Потом стала ходить по гостиной, периодически вскидывая руки и хлопая в ладоши, пока Джоэль не одарил ее недовольным взглядом. Тогда она удалилась на кухню, где приготовила овощные крисперсы и заварила травяной чай.

Расставляя чашки на кофейном столике, она попыталась подглядеть, чем заняты Джоэль и Джавад, но молодые люди сразу склонились вперед и опустили крышки своих лэптопов.

— Эти ребята — настоящие отморозки, — сообщил Джоэль через полчаса, когда отвлеченные темы были исчерпаны.

— Тоже мне новость, — отозвалась Селия. — Они взорвали лабораторию.

Селия с Исабель лежали на полу, между ними стояла миска с кукурузными чипсами.

— Нет, я хочу сказать, что они реально опасные отморозки. Одна семья разводила морских свинок. Много морских свинок. В общем, уроды из Лиги начали преследовать эту семью, потому что решили, что свинок разводят для опытов.

— А это не так? — Селия отправила в рот чипс, прожевала его и слизала соль с пальцев.

— Не знаю. Может быть. Но дело не в этом. Они годами терроризировали эту семью. Когда у этих людей умерла бабушка, активисты из Лиги вырыли покойницу из земли и целых три месяца держали труп в заложниках, пока семья не согласилась отказаться от идеи разводить морских свинок.

— Они украли мертвое тело? — спросила Исабель с полным ртом чипсов.

— И продержали три месяца, — повторил Джоэль. — Семья завязала со свинками, и тело бабушки выбросили в лесу, где ее и нашли. Можете представить, в каком она была состоянии?

Селия и Исабель переглянулись и одновременно перестали жевать.

— Вот, послушайте, — сказал Джавад. — Пять месяцев назад несколько их активистов ворвались в приют для бездомных животных. Выкрали животных, убили их и выбросили в мусорные баки за супермаркетом. Семнадцать собак и тридцать две кошки.

— И эти люди называют себя защитниками животных? — возмутилась Исабель.

— А что тебя удивляет? Они взорвали бонобо, — сказала Селия. — И тебя.

Она облизнула палец и провела им по дну миски — видимо, уже пришла в себя после истории о трупе.

— Их так называемый представитель заявил, что гуманнее убить животных, чем держать их в приюте, — сказал Джавад.

— Почему «так называемый»?

— Эти ребята разделены на ячейки, так что одна группа не знает, чем занята другая. Так они себя защищают. Поэтому их и обвиняют, что они берут на себя ответственность за то, к чему не имеют отношения. Стиль «Хамас».

— А веб-трансляция? — тихо спросила Исабель. — Вы можете что-нибудь найти?

— Нет, — сказал Джавад, — и не стану. Я проследил ай-пи-адреса каждой зеркальной копии, но не думаю, что оригинал еще существует. А копии скачут между прокси-серверами из Узбекистана, Сербии, Ирландии, Венесуэлы и Нигерии.

Исабель припомнила последнюю фразу фрустрированного агента ФБР: «Если бы это было так легко, мы бы уже взяли бен Ладена».

— Извините, — она встала на ноги и уголком глаза заметила, что Селия вытирает пальцы о ковер.

Исабель оставила студентов в гостиной, а сама ушла в спальню и рухнула на кровать.

Шесть больших обезьян не могут просто исчезнуть. Они способны взломать спицей замок, разобрать трубы отопления, сорвать засовы с дверей, пробить стену из гипсокартона, выставить оконную раму. И значит, куда бы их ни отвезли, для них должны были подготовить специальное помещение. Если это не зоопарк и не приют, значит — биомедицинская лаборатория.

Исабель вдруг поняла, что Питер не появлялся с тех пор, как она его выгнала, и ей стало больно. Да, она отключила свой сотовый и домашний тоже, но, если он ее любит, разве он не может просто зайти?

Когда она вернулась в гостиную, ребята сидели вокруг кофейного столика, на нем стояла бутылка текилы, нарезанный лайм и солонка. Джавад уже насыпал соль себе между большим и указательным пальцем и держал лайм наготове. Он поднял голову, увидел Исабель и предложил и ей налить стаканчик.

— Я не могу, — отказалась Исабель, ей хотелось протянуть руку и взять стакан. — Не могу, — твердо повторила она.

Джавад удивленно поднял брови, но потом слизнул соль с руки, опрокинул в рот стаканчик текилы и зажал в зубах дольку лайма.

* * *

Через неделю Селия отвезла Исабель на последнюю операцию, которая оказалась самой неприятной из всех, — ей установили импланты на место утерянных зубов.

В этот раз ее так накачали обезболивающим, что она к концу операции не совсем пришла в себя и была благодарна, когда медсестра вывезла ее на кресле-каталке из больницы. Голова, руки и ноги у нее были тяжелыми, как мешки с цементом.

— Все хорошо? — спросила Селия, застегивая ее ремень безопасности.

Исабель кивнула, не открывая глаз. Она послушно, следуя указаниям врача, сжимала зубами марлевые тампоны.

Через несколько часов анестезия действовать перестала, и Исабель лежала в кровати, изнывая от боли. Она ворочалась с боку на бок, зажимала голову между подушек и прикладывала к челюсти пакеты с замороженными овощами, которые Селия меняла, как только они начинали оттаивать.