Вдали от дома - Питер Кэри

– Это всего лишь гелигнит, – сказала Эдит. – Он не опасен, мам. Дед мог взорвать сортир, пока там сидит Ронни.

– Ты мог, мог, папа?

– Я устраиваю розыгрыши. Никого никогда не ранило.

Воздух колыхался, а губы миссис Боббсик стали тонкими и сжались от ярости.

– Папа, – сказала она. – Выйди. Немедля. Поговорим.

Бог ветра сжал кулаки:

– Хочешь драться, как мужик?

Миссис Боббсик широко раскрыла сетчатую дверь:

– Прошу, папа, прошу.

– На «Редексе» ты будешь жалеть, что не умеешь обращаться с гелигнитом.

Миссис Боббсик отпустила дверь, и та закрылась:

– Что ты имеешь в виду? Что там с «Редексом»?

– Возможно, я стану вашим соперником.

– Ты не посмеешь.

– Я участвовал в испытаниях автомобилей, когда тебя еще на свете не было.

Миссис Боббсик села:

– Тебя нет в «Редексе».

Старик широко оскалился:

– Мы будем по-дружески соперничать.

– Ты можешь оставить Коротышку в покое?

– Я говорил с приятелем, Мюрреем, он участвовал в прошлогоднем «Редексе». Нахваливает взрывчатку, что я ему дал.

– Дай нам пожить, папа.

– Мюррей говорит, дорога от Клонкарри тянется на восемьдесят миль. Она такая узкая, что, если машина впереди сломается, ты застрянешь без гелигнита. Возьми коробку. Научись расчищать дорогу. Я понимаю, что ты нервничаешь, – сказал он миссис Боббсик.

– Хватит дышать ему в спину.

– Это никому не повредит.

– Ты только и делаешь, что вредишь.

– Я занимался этим долгие годы. Можешь бросить эту штуку в огонь и прыгнуть на него. Его специально подрывать надо. Итак, окунаешь в гелигнит палочку длиной с карандаш по середину, а затем нужно купить детонаторы. Это опасные штуки, – сообщил он Ронни, когда тот вошел. – «Деты», как их называют. Храни их отдельно от гелигнита, и все будет тип-топ.

Бог ветра положил вторую палку гелигнита на кухонный стол:

– Поиграй с ней, – сказал он миссис Глисон. – Ну же. Покрути.

Ронни тут же схватил гелигнит и принялся танцевать с ним по кухне, ударяя им себя по голове, пока мать не шлепнула его по ногам – тогда он уронил гелигнит и убежал прочь в слезах.

– Я почищу рыбу, – сказал я.

– Я помогу, – сказала Беверли. – Должен же у них быть нож.

Мне не оставалось выбора, кроме как встать рядом с ней, пока она исследует кухонный шкаф. Ее плечи пахли кокосом, а я приметил нож с деревянной ручкой, и она вложила его в мою ладонь и сомкнула мои пальцы.

Детей выпроводили с кухни, и я принялся чистить рыбу, стоя у стола. Миссис Боббсик была в саду. Дэн рассказывал Беверли про гелигнит, та время от времени понимающе кивала.

Тем не менее именно она отправилась искать муку для обвалки. Я сделал продольные надрезы с каждого бока. Поймал спинной плавник между большим пальцем и лезвием, а затем, как знахарь, поднял его в воздух. Затем засунул пальцы в рану, поднял всю плоть и снял кожу, как носок с ноги, замерев на секунду, когда миссис Глисон, извинившись, оставила Опасного Дэна.

Она взяла у меня филе и обмакнула сладкую белую плоть в муку. «Почувствуй тяжесть», – подумал я, не совсем понимая, что сейчас происходит. Это было невозможно.