Семейная тайна - Ольга Карпович

– Фух, наконец-то выбрались из этого мертвого царства хоть ненадолго. Там дышать нечем, – пробурчал отец.

Ася не вполне разделяла отцовскую радость.

Нет, сбежать из дома, где лежит недвижимый дед, бабка то рыдает, то принимается промывать мозги домочадцам, тетки грызутся, а ее придурочные двоюродные братцы того и гляди подпалят весь двор, она всегда была рада.

Только вот с куда большим удовольствием она провела бы это время с Артемом, а не с Максом.

Отец же, как назло, вцепился в нее, как бульдог, и заявил бабе Лиде:

– Я пойду прогуляюсь по поселку с дочерью. Ей нужно успокоиться. Вся эта тяжелая атмосфера на нее слишком сильно влияет.

Ася подозревала, что на самом деле ему просто нужен был благовидный предлог, чтобы свалить из родительского дома.

Бабка Лидия, конечно же, очередной раз прослезилась и вздохнула на тему «какой Максюша хороший отец и как только Катя (Асина мать) могла в свое время этого не оценить».

И вот пожалуйста – теперь она вынуждена таскаться по скучным пыльным поселковым улицам с вырядившимся под подростка отцом, на которого местные мужики-работяги поглядывают как на пугало!

Они уже миновали ту часть поселка, где расположились новые дома, такие вычурные и шикарные, словно каждый новый хозяин отчаянно желал выпендриться перед соседями, а каждый следующий пытался переплюнуть предшественника. Теперь перед ними потянулись местами покосившиеся заборы, из-за которых простирали сучковатые ветки яблони и заливисто лаяли лохматые, все в репьях, собаки. Чуть дальше стояли рядками серые типовые пятиэтажки. Кажется, именно тут в основном жили работники санатория.

Было душно.

Горячий воздух словно застыл, не пропуская сквозь себя ни малейшего дуновения ветра. Несмотря на нещадно палившее с неба солнце, он, казалось, весь пропитался липкой непролитой влагой. Вдали за деревьями виднелась подползавшая к поселку темно-фиолетовая брюхастая туча. Временами начинал уже ворочаться где-то в отдалении гром.

«Будет гроза!» – поняла Ася.

К ее ногам спикировал вдруг бумажный самолетик.

Она задрала голову и увидела на балконе одной из пятиэтажек Артема. За его спиной торчал руль вертикально прислоненного к стене велосипеда. Так вот, значит, где он живет. Артем помахал ей – и Ася мотнула головой в ответ, скосив глаза на отца – мол, не привлекай его внимания. Однако Максим успел уже заметить рыжего пацана.

– Это кто? – спросил он. – Ты уже успела тут с кем-то подружиться?

– Да так, – отмахнулась Ася, стараясь побыстрее миновать эту улицу. – Пацан один. У него Камка брал велик покататься.

Она разозлилась на саму себя за неудержимо вспыхнувшие щеки.

Отец, кажется, тоже это заметил, потому что театрально вздохнул и произнес:

– Эх, Аська, ничего-то ты мне не рассказываешь. Ты же моя дочка, моя маленькая девочка! Мне интересно, чем ты живешь.

Ася фыркнула:

– Можно подумать, когда тебе было пятнадцать, ты все рассказывал собственному отцу.

Макс присвистнул:

– Сравнила! Да моего отца и дома-то никогда не было. Я в детстве даже и не помнил особенно, как он выглядит. Засыпал – его еще не было, просыпался – уже не было. Серьезно! У меня книжка была, «Доктор Айболит», так я одно время думал, что на обложке мой папа нарисован. Ну а чего – седой, усатый, а других подробностей я особо и не помнил.

Он отрывисто засмеялся.

– Думаешь, мой отец меня когда-нибудь спрашивал, что у меня в жизни происходит, чем я интересуюсь? Как же! Ему некогда было! Да и потом… Он же такой: если раз крест на ком поставит, уже ничем не переубедишь, не переломишь. Он, видно, на меня большие надежды возлагал – сын, наследник, все дела… А я, видишь ли, учился не на «отлично», и поведение тоже хромало. Ну, он и махнул на меня рукой еще в мои лет двенадцать. А для разговоров у него Новиков был, нашел себе родственную душу…

Отец со злостью сплюнул под ноги, пошарил по карманам в поисках сигарет, закурил.

– Я, может, и в медицинский после школы пошел, чтобы он внимание на меня обратил. Меня вся эта врачебная фигня не привлекала нисколько. Я, между прочим, рисовал неплохо, мог бы в архитектурный куда-нибудь или в Строгановку… Из-за этого старого хрыча всю жизнь себе испортил.

– Да ладно, – возразила Ася, – тебя же все равно со второго курса вышибли. Мог бы что-нибудь другое попробовать.

– Попробуешь тут, когда тебе день и ночь твердят, что ты позор семьи, – огрызнулся Макс. – И потом – ты не забывай, какое время-то было! Девяностые! Мои друзья, кто пооборотистей, уже свой бизнес имели, на крутых тачках рассекали. Тоже ведь хотелось доказать, что и я на что-то способен. Хотя бы себе, ну и отцу заодно. Открыли с корешами палатку: думали, пойдем в гору, потом магазин свой сделаем. Только ни хрена не вышло…

– А дед ведь заплатил тогда за тебя долги, – встряла Ася. – И от милиции отмазал.

– Ну и что? – взвился отец.