Дамасские ворота - Роберт Стоун

Когда Лукас поднялся рано утром, паломники из Галилейского Дома уже толклись возле автобуса. Большинство одето чересчур по-американски: сплошные белые мокасины, лаймово-желтые слаксы и клетчатые шорты-бермуды. Набожные иностранцы в Израиле вечно выглядели до нелепости старомодно в стремлении следовать своим национальным стереотипам. Бродя среди них и на ходу завтракая перезрелыми фруктами, которые купил накануне, Лукас слышал также канадскую, австралийскую речь, речь со всех концов земли, где давал представления цирк Галилейского Дома.

Подошел доктор Лестрейд:

— Послушайте, можно я поеду с вами?

Лукас не возражал, предположив, что доктор жаждет пропустить глоточек в долгом пути.

Следом за автобусом они выехали с гостиничной стоянки и свернули на дорогу в Иерусалим и Иерихон.

— Похоже, ваши паломники не скучают, — сказал Лукас.

— О да. Типичный народ.

Конечно, подумал Лукас, такие они и есть, хотя его чувство патриотизма было уязвлено.

— Что, они все такие?

— Для меня они все одинаковы, — сказал Лестрейд. — Для вас, возможно, и нет.

— Говорят, типы существуют только в искусстве, доктор. Но не в жизни.

— Гм, а если б мы могли заглянуть друг другу в душу?

Эти слова заставили Лукаса замолчать на несколько миль. В конце концов он поинтересовался:

— Вы лицо духовное, доктор?

— Избави боже! Я археолог.

— Специализируетесь на библейских местах?

— С недавних пор.

— А с Галилейским Домом что вас связывает?

— Я у них научный консультант.

— Даете советы, где искать Ноев ковчег? Такого рода? — рискнул пошутить Лукас.

— Ноев ковчег, — повторил Лестрейд. — Это хорошо. Нет, на самом деле я не сотрудник Дома. Я настоящий археолог, на свой скромный лад. Веду полевые исследования. Иногда рассказываю о Кумране и ессеях.

Прежде чем Лукас успел извиниться, Лестрейд продолжил.

— Это, как ее называют, Святая земля, — произнес он тоном насмешливо-возвышенным. — Здесь есть действительно библейские места. То есть где что-то происходило, да? Что-то, о чем мы до сих пор узнаём.

— Какие-нибудь новые находки?

— О, вы будете поражены. На кого, говорите, вы работаете?

— Был пишущим редактором «Харперc мэгэзин». Сейчас работаю над книгой.

— Надо же! — воскликнул Лестрейд. — Я тоже.

— Но моя о религиозных сектах. Не об археологии. И бывает, пишу статьи на разные темы.

— Ну, работая на Дом, поневоле становишься узким специалистом. Мы работали на Масличной горе и в кумранских пещерах. И разумеется, на Храмовой горе.

— Я думал, раскопки там запрещены.

— Не совсем. И не для нас.

— Что нового узнали о горе?

— Дом очень интересуется Вторым храмом и святая святых. Размеры и так далее. Все это кое-где описано.

— Вы имеете в виду Талмуд?

— Не только в Талмуде.

— Где еще?

— Простите, — сказал доктор Лестрейд. — Это все, что я могу сказать. У Дома есть сотрудник по связям с общественностью. Лучше будет обратиться к нему.

По дороге в Иерихон Лестрейд пустился в воспоминания о забавных случаях из его общения с типичными паломниками.

— Вот пример. Да, мы тогда осматривали византийскую церковь близ Бодрума в Турции. Там на стене сохранилась огромная мозаика: Христос Пантократор, И. X., Царь Царей. Пронзительные глаза, воздетая рука, пришедший в величии своем судить живых и мертвых. Иисус Христос Всемогущий, да? И одна женщина спрашивает: «Доктор, — и Лестрейд продолжил плоским, невыразительным голосом в манере янки, — а эта церковь очень древняя?» — «О да, очень, — отвечаю, — седьмого века». — «Неужели? — говорит она. — От или до Рождества Христова?» — И он загоготал.