Женский хор - Мартин Винклер

Везде воцарились мир и гармония. Мне нечего было делать, только лодырничать, изредка доставлять отчеты Гулляру и следить за приятелями Дина, когда он приглашал их на очередную вечеринку по поводу новоселья. Вы себе не представляете, как могут расхулиганиться эти старики. Кошек видно не было, а Дин, отпустив несколько колкостей, которые я пропустил мимо ушей, не стал навязывать мне свое общество. Покойник заснул, и во сне ему явился Слави Дуралейник. Плоскомордый бросил аферу с приставанием к музыкантам как раз перед тем, как Морли объявил, что больше не станет терпеть привычки этого человекообразного дымохода Уника. Я стал выходить, и навещать друзей, и покупать им пиво, и налаживать старые связи, и даже заскочил на пивоварню и потратил несколько дней на то, чтобы по просьбе Вейдера разоблачить служащего-вора. Как всегда, он предложил мне перейти к нему на службу. Как всегда, я отказался: меня ужасала перспектива взяться за настоящую работу.

Ничья жизнь не может долго протекать так весело и расслабленно. Особенно моя. У богов есть специальное подразделение для Гаррета, в задачи которого входит преследовать меня и только меня.

Так что в то утро, когда я вышел на пробежку и снова попал под дождь, мне следовало смекнуть, что хорошие времена позади.

Я сидел в кабинете, наморщив лоб, и изо всех сил старался подтасовать цифры так, чтобы разбойники из налогового управления прониклись сочувствием к моей крайней нищете. Кто-то заколотил в дверь. Я взвыл. Время подходило к ужину, и Дин ставил жарить на плиту грудинку с ребрышками; он готовит ее очень редко, и она тает во рту вместе со всеми специями. От идущих из кухни ароматов у меня уже текла слюна.

Дин спросил:

– Не открывать?

– Открой. Это, наверно, Плоскомордый. – В последнее время Тарп заходил часто. Его пассия ушла. Удача тоже ему изменила. – У нас хватит еды, чтобы его накормить?

– Еле-еле. – Плоскомордый обычно уплетает за обе щеки. – Ничего не останется. Я пожал плечами:

– Когда-нибудь я с ним поквитаюсь.

– Вы просто хотите увильнуть от того, чем вы сейчас занимаетесь.

Он заковылял по коридору под аккомпанемент возобновившегося стука. Кому-то не терпелось ворваться ко мне в дом.

Дин был прав. Я хотел увильнуть. Я ненавижу платить налоги. Что я за все эти годы получил от Короны? Снаряжение, оружие и пять лет приключении на войне. Снаряжение и оружие пришлось вернуть. Меня просто решили общипать, чтобы дать какому-нибудь другому молокососу возможность увидеть прыщи на заднице мира.

Я разучился проявлять изобретательность, но, учитывая положение дел, я оставил бы налоги себе.

Это был не Плоскомордый. Этого человека я надеялся больше никогда не увидеть, это был капитан Туп. Дин провел его ко мне в кабинет. Вид у Тупа был измочаленный.

Я не мог сдержаться:

– Что еще?

Туп опустился в кресло, упер локти в колени и закрыл руками лицо.

– То же самое. Вам надо посмотреть.

– Послушайте, я уже однажды вас выручил. Разве этого недостаточно? Дин готовит ужин. Через полчаса сядем за стол.

– Он мне так и сказал. Еще он мне сказал, что вы заняты подсчетом налогов.

– Да.

– И вы, разумеется, забудете учесть ту изрядную сумму наличными, которую вы получили от Стражи, не так ли?

Разумеется, так.

– Ну?

– Одна из задач Стражи заключается в том, чтобы расследовать предполагаемые случаи уклонения от налогов. Мы не очень усердствуем в этом, но, когда идет молва, мы обязаны проверить, чтобы нас не обвинили в бездействии.

– Я сейчас найду шляпу. Далеко идти?

– Недалеко. – Он слабо улыбнулся. – Я знал, что могу на вас рассчитывать. И уверен, что и на этот раз ваш кошелек не пострадает.

Улыбка у него была невеселая. Он выглядел еще более прибитым, чем в прошлый раз. Что его сейчас мучает?

Наверняка что-то связанное с политикой. Когда я выходил на улицу, до меня доносились разговоры о том, что Туп превратил поимку старого клоуна в крупное достижение.

За кулисами началась какая-то возня. Принц Руперт прикрывал Уэстмена Тупа. Туп пустил в ход припрятанные козыри. Преступный мир взволновался.

Я проверил, есть ли у меня что с собой на случаи неприятностей, а все потому, что шел с Тупом. А Туп всегда притягивает неприятности.

Мы шли и говорили о Кантарде. Слави Дуралейник отказался от намерения захватить Марачи, но Венагета уже не могла распространить свою власть далеко в пустыню. Я также поинтересовался, как Морская пехота отбивает Фулл-Харбор. Операция началась. Мною овладели смешанные чувства. Наши военные гордятся тем, что если они делают кого-то моряком, то он остается моряком навеки.

Пока мы беседовали, я все больше убеждался, что Туп ужасно напуган. И какова бы ни была причина его испуга, я знал, что мне все это не понравится.