Игра в любовь - Ксения Духова

По выходным я хожу в гости к бабушке, ем пирожки с печенью и легким. Она меня каждое воскресенье в детстве ими кормила. А если зима и пост, она варит щи с кислой капустой и килькой в томатном соусе. Щи получаются в меру кислые, густые и с разваренной картошкой. Я сначала переодеваюсь в пижаму, которую мне бабушка сшила лет семь назад. Раньше у каждой хорошей хозяйки было в шкафу много разного материала на всякие нужды. А бабушка, хозяйка очень ответственная и предусмотрительная. И закупила как-то по случаю пять метров нежно-розовой фланельки с утятами, чтобы внукам и правнукам пижамы шить. Но тут как раз эпоха дефицита кончилась, а началась эпоха китайско-турецкого ширпотреба. Фланелька лежала-лежала, пока я случайно на нее не наткнулась и не усадила старушку за машинку. Теперь я, счастливый обладатель длинных-предлинных штанов, кофты с кармашком и отложным воротничком. А из остальной фланельки бабушка мне сшила еще и ночную рубашку с длинными рукавами и атласными розовыми ленточками вместо завязок.

Вот я надеваю пижамку, сажусь в уголок огромной сталинской кухни и начинаю ждать пирожков. Попутно ворую сухари, которые сушатся на большой чугунной батарее. Там же лежит самодельная яблочная пастила – смерть зубам! – и коробка с нитками. Между кухонными рамами у бабушки – ватные сугробы с блестящим елочным дождиком, а на них – лимонные дольки в картонных коробках. Картонные коробки – раритет моего давнего детства, а лимонные дольки – свежие. Они покупаются вразвес, перекладываются в коробки и укладываются между рамами. Сколько себя помню, всегда внутри окон лежат какие-нибудь сладости, но бабушка не может объяснить – почему именно там. Чтобы все видели? Чтобы было веселей? Спасение от маленьких детей, которые не могут открыть огромные рамы? Так надо, и все.

Бабушка по поводу моей невзрачности не переживает – говорит, что я потом расцвету, поскольку я в дедушкину родню. И приводит в пример каких -то деревенских теток, которые «уж совсем страшнее кобыл были, однако ж потом выправились и расцвели. Даже одна замуж вышла! Потом…» Тетке в первом замужестве, как выясняется, было уже хорошо за сорок, так что у меня времени – целый железнодорожный состав. Поскольку маму мою бабушка не любит, то ее стремление «пристроить девку за кого попало» тоже не одобряет. И – в пику – рассказывает, как они с дедушкой жили.

Бабушка всегда считалась красавицей, поэтому отбоя от женихов не было. Но она совсем замуж не планировала, а хотела уехать в Ленинград, постричься, начать курить и работать в театре костюмером. В нашем родном городе таких блестящих перспектив у нее не было, потому что жалко родителей. Из всего перечисленного удалась только поездка в Ленинград, поскольку от сигарет ее тошнило, а стрижка быстро надоела. В Ленинграде бабушка влюбилась безответно, пыталась отравиться, потом вернулась обратно в свой город ухаживать за больной мамой. Потом была война, бомбежки, разруха, гепатит, смерть родителей и прочие малоприятные моменты. В двадцать лет бабушка была худой, больной, смертельно уставшей и постаревшей женщиной. В двадцать девять вышла замуж за первого попавшегося, как она тогда думала. В первую брачную ночь молодой и красивый муж завернул бабушку в одеяло, напоил чаем со свадебным тортом и всю ночь просидел у ее кровати. В сущности малознакомый мужчина вместо клятв любви и страстных объятий до утра гладил мою взахлеб рыдающую бабушку по голове. А утром принес ей теплого молока и ушел на работу. Бабушка рассказывала, что весь день просидела у окна, периодически вскакивая и пытаясь уложить чемодан. Потом вернулся муж и принес ей в подарок котенка, с которым она и уснула на не разобранном диване. В этот ли момент бабушка полюбила своего супруга или чуть позже, не совсем понятно. Но эпизод с первой брачной ночью поразил меня еще в детстве. При том, что я помню деда ослепительно красивым, статным мужчиной, ради которого женщины готовы были на любые глупости. Но шансов ни у кого не было. Вообще никогда. Это понимала любая женщина, хоть раз видевшая их с бабушкой вместе.

За сорок лет совместной жизни бабушка настолько отвыкла спать одна, что целый год после смерти деда спала с плюшевым медведем, которого они вместе дарили мне на день рождения. Медведь был огромный и тяжело набитый настоящими опилками. Бабушка одевала его в пижаму деда, укладывала рядом и долго разговаривала, рассказывая все новости дня. Потом так же долго плакала и засыпала. Мама все порывалась вызвать врача, но потом бабушка немного привыкла к одиночеству, и медведь вернулся на место.

Если тебе к человеку хочется подойти со спины и обнимать долго-долго, то ты можешь смело с ним жить. Нежность – вот что самое главное в любви. Зачем ему нужна будет твоя внешность и твои модные одежки, если он тебя на ощупь помнит? Это как со своим ребенком – один раз к груди прижмешь, и уже ни с кем не спутаешь. И плевать тебе на его глаза, руки и ноги.

Бабушка в вопросах личной жизни чрезвычайно убедительна, и я ей верю. Поэтому я спокойно грызу сухари около батареи и жду. То самое – свое, родное.