Путь домой - Брюс Кэмерон

Я с самого начала знала, что рядом есть кошки.

Они были везде.

Я не могла по-настоящему их разглядеть – мои глаза уже открылись, но, когда кошки подходили близко, я различала только какие-то неясные силуэты, движущиеся в темноте. Однако я чуяла их запах, ощущала его так же явственно, как запах моей матери, когда сосала ее, или как запах моих братиков и сестричек, которые шевелились, когда я протискивалась между ними, чтобы припасть к живительному источнику.

Тогда я, конечно, еще не знала, что это кошки – я понимала только, что они не такие существа, как я сама. Они жили в нашем логове, но не делали попыток сосать молоко моей мамы вместе со мной. Позднее, когда я увидела, что они маленькие, проворные и прыгучие, то поняла, что они не просто «не собаки», а животные, принадлежащие к совершенно иному племени.

Мы жили все вместе в нашем прохладном темном жилище. От сухой земли под моим носом исходили удивительные застарелые запахи. Я наслаждалась, вдыхая их, наполняя свой нос богатыми, восхитительными ароматами. Сверху, с сухого деревянного потолка, сыпалась пыль, и он нависал над нами так низко, что, когда моя мать вставала, поднявшись из утоптанного углубления в земле, которое служило нам постелью, чтобы на время покинуть меня и моих братиков и сестричек – повизгивающих в знак протеста и жмущихся друг к другу, чтобы было не так страшно – ее стоящий трубой хвост доходил до середины пространства между нами и потолочными балками. Я не знаю, куда ходила моя мать во время своих отлучек, знаю только, как нам всем было тревожно, пока она не возвращалась назад.

Единственным источником света в нашем логове была квадратная дыра в самом дальнем его конце. Через это окно в мир к нам лились ошеломительные запахи холода, сырости, чего-то живого – словом, вещей и мест, еще более упоительных, чем те, которые я могла обонять дома. Иногда даже мне удавалось увидеть через дыру огоньки машин, уезжающих в какой-то далекий мир или возвращающихся из какого-то неведомого мне места, моя мать всегда оттаскивала меня назад, когда я пыталась подползти к выходу из нашего логова.

Когда мои лапы окрепли, а зрение стало острее, я начала играть с котятами точно так же, как играла со своими братиками и сестричками. Чаще всего я подходила к одному и тому же кошачьему семейству, обитающему в укромных уголках задней части нашего общего дома, потому что два котенка из него были со мной особенно дружелюбны, а их мать иногда лизала меня. Про себя я называла ее Мама-Кошка.

Обычно после того, как я некоторое время весело резвилась в компании котят, моя собственная мама приходила и за шкирку вытаскивала меня из кучи маленьких кисок. Потом, когда она относила меня обратно к моим братикам и сестричкам, они всегда подозрительно обнюхивали меня. По этим их реакциям я поняла, что им не нравится остающийся на моей шерсти слабый кошачий дух.

Такова была моя радостная, чудесная жизнь, и у меня не было причин думать, что она когда-нибудь изменится.

* * *

Я сонно сосала молоко моей мамы, слыша попискивание моих братиков и сестричек, сосущих вместе со мной, когда наша мама вдруг вскочила так внезапно, что мои лапы оторвались от земли, прежде чем я сообразила выпустить из зубов ее сосок.

Я сразу же почувствовала, что происходит что-то странное.

По нашему дому распространилась паника, она передавалась от одних кошек и котов к другим, пока они все не бросились в заднюю часть логова; матери-кошки одного за другим перенесли туда за шкирку всех своих котят. Мои братики и сестрички и я кинулись к нашей маме, зовя ее. Мы были напуганы, так как чувствовали ее панику.

По нашему дому заскользили пучки яркого света, от которого у меня заболели глаза. Свет исходил из дыры в стене, как и сопровождающие его непонятные звуки.

– Господи боже! Да в этом подполе целый миллион кошек!

Я понятия не имела, что производит этот шум и почему наше логово наполнилось слепящим мигающим светом. Из дыры в стене до меня донесся запах каких-то новых, совершенно не известных мне существ. Мы были в опасности, и угроза исходила от этих незнакомцев. Моя мама, шумно дыша, пригнула голову и начала отступать назад, и мы все, как могли, спотыкаясь, заковыляли за ней, тихим писком умоляя ее не оставлять нас.

– Дай мне взглянуть! О черт, как их тут много!

– Из-за них могут возникнуть проблемы?

– Да, черт возьми!

– Что ты собираешься делать?

– Нам придется вызвать сюда спеца по истреблению бродячих животных.

Я почувствовала некоторое различие между первым набором звуков и вторым, они отличались по тону и высоте, хотя я и не понимала, что они значат.

– Разве мы не можем просто потравить их сами?

– У тебя есть подходящая отрава в грузовике?

– Нет, но я могу ее достать.

Моя мама все никак не ложилась, чтобы мы вновь могли начать сосать ее молоко. Ее мышцы были напряжены, уши прижаты к голове, внимание сосредоточено на источнике странных звуков. Мне хотелось пососать ее молока и чтобы мы все снова могли чувствовать себя в безопасности.

– Если мы потравим их сами, дохлые кошки будут валяться по всему кварталу. Их тут слишком много. Если бы речь шла об одной или двух, я бы согласился, но здесь целая колония кошек.

– Ты хотел завершить снос дома к концу июня. Так что у нас не так уж много времени, чтобы избавиться от этих тварей.

– Знаю.

– Глянь-ка, там миски. Этих проклятых тварей кто-то кормит.

Пучки света опустились и сошлись вместе, образовав пылающее пятно на земле, прямо перед дырой.

– Ничего себе! Черт, куда катится мир?

– Хочешь, я попытаюсь разузнать, кто приносит им еду?

– Не-а. Когда кошек тут не будет, проблема рассосется сама собой.

Рыщущие по нашему дому пучки света скользнули по земле еще раз и погасли. Я услышала, как зашевелилась земля, и до меня донеслись явственные звуки тяжелых шагов, куда более громкие, чем бесшумная поступь кошек. Появление новых существ у дыры мало-помалу забылось, и постепенно котята возобновили свои игры, снова чувствуя себя счастливыми. Мы с моими братиками и сестричками пососали еще молока, потом я пошла проведать котяток Мамы-Кошки. Как обычно, когда проникающий в квадратную дыру дневной свет становился более тусклым, взрослые кошки и коты один за другим выходили вон, и ночью я часто слышала, как они возвращаются, и иногда чуяла запах крови, исходящий от добытых маленьких зверьков, которых они приносили своим котятам.

Но когда охотилась моя мама, она уходила не дальше больших мисок сухого корма, стоящих у самой дыры. Я почуяла запах этой еды в ее дыхании, запах рыбы, растений и мяса, и мне стало интересно, каково все это на вкус.