Книжная лавка - Синтия Суонсон

И снова я не успеваю ответить: сон заканчивается. Я просыпаюсь у себя дома.

Вокруг темно и тихо. Бросаю взгляд на маленький будильник с зеленой подсветкой, стоящий около кровати. Четыре утра. Рядом со мной довольно мурлычет Аслан.

Я переворачиваюсь, поправляю одеяло и пытаюсь уснуть.

– Просто глупый сон, – шепчу я Аслану. – Это всего лишь сны, они ничего не значат.

Но они так похожи на реальность. Все ощущения, которые я испытываю в этом вымышленном мире, кажутся настоящими. Я помню, как уютно мне было в стеганом халате. Помню поцелуй Ларса, прикосновения теплых и мягких губ. Перед глазами по-прежнему стоит заснеженный газон. Кофе горчит на языке.

Я вижу трех малышей.

Два ангелочка. И другой, жуткий ребенок.

«Нельзя так говорить, – думаю я, – мало ли что с ним произошло». У мальчика явно что-то не так с головой. Это сразу бросилось мне в глаза – его всего словно бы перекосило, взгляд блуждал…

А этот вопль. Никогда такого не слышала.

Но мальчик – да и все остальные: Ларс, Митч и Мисси – всего лишь плод моего воображения. Прихотливая игра моего разума. И если раньше я еще сомневалась на этот счет, то теперь моя уверенность непоколебима.

Потому что ни одна мать не может забыть собственного ребенка. Допустим, у меня действительно есть дети и этот мир – настоящий: какая из меня мама, если я умудрилась забыть о существовании Майкла?

Майкл – мой родной сын, это я знаю наверняка. Как и Митч, и Мисси. Непонятно, почему я в этом так уверена, однако факт остается фактом: в мире грез у меня трое детей. У нас с Ларсом. Все одного возраста, тройняшки. Это точно.

Я глажу Аслана по теплой шерстке. Вот он, под моей ладонью, живой и настоящий. Я стараюсь сосредоточиться на этом простом ощущении.

Пора оставить выдуманный мир в покое. Мне надо хорошенько выспаться.

Закрываю глаза и постепенно проваливаюсь в глубокий темный сон без сновидений.

* * *

Позже во время ланча Фрида убегает по своим делам, а я сижу в магазине и листаю газету.

Рассеянно проглядываю очередную статью о кубинском перевороте – сенатский комитет пришел к выводу, что в Госдепе кто-то определенно знал о готовящейся акции, но не поставил в известность начальство, – и перехожу к спортивному разделу. Отличная новость: после четырехдневной задержки, вызванной проливными дождями, вчера в Сан-Франциско наконец-то состоялась шестая игра Мировой серии. «Джайентс» выиграли и сравняли счет: три – три. «Грег наверняка вне себя от радости», – думаю я, бегло просматривая подробности игры. Снова начинаю сочинять книжку: про этот матч и про то, как болельщики в Сан-Франциско – включая самого Грега, разумеется, – были с лихвой вознаграждены за долгое терпеливое ожидание.

Через некоторое время я откладываю газету в сторону. Поддавшись минутному порыву, поднимаю телефонную трубку и набираю номер тетушки Мэй. Гонолулу очень далеко отсюда. Фрида открутит мне голову за международный звонок с рабочего телефона, но меня это не беспокоит.

– Какая честь! Чем обязаны? – спрашивает мама, услышав мой голос.

Я смеюсь:

– Ничем. Я просто соскучилась, мам. Очень хочу тебя увидеть.

– Я тоже. Поездка удалась на славу, но, кажется, я домоседка. – Она умолкает на секунду. – Я скучаю по дому. И по тебе.

Раздается звон дверного колокольчика, в магазин заходит посетитель. Женщина в голубой шляпке и костюме, похожем на тот, в котором я красовалась на фотографии у Ларса в офисе. Ха, тоже хочет быть как Джеки Кеннеди, да?

Женщина ведет за руку маленькую девочку, может быть, чуть старше, чем мои выдуманные дети. У малышки белокурые косички, розовое платье и кофта с жемчужными пуговицами. Сначала она косится в сторону, потом смотрит в пол.