Карта Творца - Эмилио Кальдерон

— Здесь будут квартиры с видом на море.

И если люди относились к подобным заявлениям с недоверием и задавали новые вопросы, учитывая, что море находилось в десяти километрах от Е-42, плут пояснял:

— На все воля дуче, он может все. Пока что могу лишь сказать, что существует план, согласно которому Рим протянется до самого Тирренского моря. И в столице такой империи, как наша, должны быть квартиры с видом на море, — и указывал пальцем на парящих в небе чаек.

Дошло до того, что дуче велел поместить на фасаде Дворца администрации следующую фразу: «La terza Roma si dilaterà sopra altri colli lungo le rive del Fiume sacro sino alle spiagge del Tirreno» — «Третий Рим протянется на холмах вдоль берегов священной реки до пляжей Тирренского моря».

Скопление рабочих, поставщиков и зевак было столь огромным, что я счел Е-42 подходящим местом для встречи со Смитом номер два. Предполагалось, что после смерти Смита номер один я должен наведываться в пиццерию и ждать там инструкций от Марко, однако оказалось достаточно заикнуться о встрече, как мое предложение приняли.

Посреди площадки, заполненной строителями и зеваками, фигура Смита номер два ярко вырисовывалась на фоне голубого неба. Он походил на подрядчика в пальто из верблюжьей кожи и оглядывался по сторонам, как будто его интересовало то, что он видит. Подойдя ко мне, он подмигнул, словно ожидая, что я вручу ему конверт с деньгами, полученными в результате шантажа, или что-то в этом роде.

— Что происходит? — спросил я.

— Происходит многое. Что конкретно вы имеете в виду? — Он поднял лацканы пальто, словно защищаясь от несуществующего холода.

Лязганье бурильных машин и бетономешалок вдруг показалось мне отголоском войны, шедшей в Испании, хотя можно ли было сравнить этот шум со свистом пуль и грохотом пушек.

— Принц Чима Виварини передал Карту Творца немцам, — сказал я, сразу переходя к сути дела. — Он подкупил скриптора Ватиканской библиотеки, а потом приказал убить его. Это случилось второго мая, однако ни одно из средств массовой информации не сообщило о случившемся.

— А чего вы ждали, если на следующий день должен был приехать Гитлер?

— Как насчет «Оссерваторе романо» и радио Ватикана?

— Муссолини не позволил папе устроить еще один скандал во время визита Гитлера. Можно сказать, то обстоятельство, что Пий Одиннадцатый покинул Рим, дабы не встречаться с Гитлером, стало каплей, переполнившей чашу. Так что если его святейшество захочет заявить об этом дуче, он сделает это sottovoce[35], через своих нунциев.

В объяснениях Смита номер два была своя логика, и, хоть они не убедили меня до конца, я решил продолжить свой отчет.

— Кажется, немцы не смогли развернуть карту, потому что она сильно пострадала от времени. Гитлер приказал Гиммлеру отвезти ее в замок Вевельсбург, чтобы там ею занялись ученые. Рейхсфюрер, со своей стороны, считает, что, как только им удастся ознакомиться с содержанием карты, они получат ключи, которые позволят им попасть в центр земли и оттуда управлять миром.

На лице Смита номер два появилось неподдельное изумление.

— В центр земли? Какого черта понадобилось немцам в центре земли?

— А чему вы удивляетесь? Ведь это вы посвятили меня в суть сумасбродных идей рейхсфюрера. Гиммлер убежден в том, что наша планета внутри пуста и в сердцевине ее живет цивилизация высших людей. Карта Творца является для него средством добраться до них.

— Понятно.

— Боюсь, он верит не только в это, — продолжал я. — Он организовал сеть «предприятий по репродукции», где молодые арийцы и арийки создают «высшую расу». Для выполнения этой задачи Гиммлер нанял шофера принца, венгра Габора.

— «Лебенсборн» является частью доктрины Lebensraum[36], выдвинутой профессором Хаусхоффером, — объяснил мне Смит номер два. — То есть для занятия жизненного пространства необходима раса, соответствующая величию проекта, поэтому крайне важно, чтобы народ был способен к самовоспроизводству и рождению большого количества здоровых детей. Обучая детей в специальных воспитательных центрах, нацисты пытаются создать не столько высшую расу, сколько расу, верную самой себе. Для Гитлера народы, отказывающиеся сохранять расовую чистоту, одновременно отказываются и от своей духовной цельности. Он высказывал эту мысль уже в «Майн кампф», когда писал, что государство, которое в эпоху смешения рас будет работать со своими лучшими с расовой точки зрения представителями, однажды завоюет мировое господство.

— Следовательно, в Германии тоталитарный режим контролирует также и любовь, — заметил я.

— Они даже изучают способы борьбы с возрастными явлениями, которыми награждает нас природа, чтобы таким образом увеличить число детей.

— Очень похоже на ферму с курицами-несушками.

— Они также рекомендуют членам СС способствовать реинкарнации древних героев Германии, занимаясь сексом на старых кладбищах. Журнал СС «Дас шварце корпс» даже опубликовал список наиболее подходящих для этого некрополей, — закончил свой рассказ Смит номер два.

В ту пору никто из нас даже представить себе не мог, что после начала вторжения немцев в Европу одним из основных направлений проекта «Лебенсборн» станет похищение детей арийской внешности — красивых, здоровых, физически хорошо сложенных, блондинов или светло-русых, с голубыми глазами, без примеси еврейской крови — из оккупированных стран. После тщательных и изматывающих медицинских проверок их отправляли на воспитание в специальные центры или отдавали на усыновление в арийские семьи. В одной только Польше нацисты похитили или забрали у родителей двести тысяч детей, из которых лишь сорок тысяч смогли после войны вернуться домой. На Украине число таких детей составило несколько тысяч, как и в странах Прибалтики. В проекте «Лебенсборн» участвовали также дети из Чехословакии, Норвегии и Франции. Вся эта деятельность осуществлялась в рамках претенциозного плана, согласно которому следовало вернуть Третьему рейху тех, кто должен был к нему принадлежать на основании своей расы.

— Я хочу рассказать вам еще кое-что. Вы когда-нибудь слышали о падре Сансовино?

Смит отрицательно покачал головой и спросил:

— Кто это?

— Речь идет о скрипторе Ватиканской библиотеки. Он — друг принца Чимы Виварини. Кажется, он служил в контрразведке Ватикана. Он дал мне понять, что желает получать от меня информацию касательно деятельности принца.

— В самом деле? И как вы намерены поступить?

— Разумеется, я не собираюсь передавать ему никаких сведений.

— Поддерживать связь с Ватиканом — не такая уж плохая идея, — заметил Смит.

— Что вы хотите этим сказать?

— Все очень просто. Вы будете сообщать ему о деятельности принца, как и нам, а потом будете делиться с нами тем, что расскажет вам священник. Quid pro quo[37].