Российский бутерброд - Геннадий Смирнов

– Ну что может быть хуже? – Не переставал шутить его шеф, сопровождая сказанное улыбкой человека, уверенного, что без его ведома ничего экстраординарного произойти не может. – Вы всё ещё серьёзно воспринимаете выступление Иван Иваныча? Успокойтесь, он ещё не такими вещами бредил.

– Но милицию в полицию, всё же, переименовал. – Не унимался Борис Борисыч.

– И что от этого изменилось? – Усмехнулся Василь Васильич. – Ну вот, а вы сразу в панику. Ладно, рассказывайте, что там на вашем хурале было, хотя я и сам могу предположить, но хотелось бы узнать детали. Борис Борисыч всё же попросил разрешения выпить воды и, шумно выдохнув, как будто опрокинул в себя стакан водки, пересказал шефу в мельчайших подробностях, не избежав собственных комментариев, всё происходившее с его участием. Особое внимание он обратил на то, что, скорей всего, самое интересное происходило за закрытыми дверями, когда всех не допущенных к узкому кругу попросили удалиться.

По мере поступления информации весёлое настроение Василь Васильича постепенно портилось, однако он всячески старался сохранять хорошую мину при плохой игре, чтобы не показывать свою озабоченность собеседнику.

– Ну и что? Большинство-то у нас. Инициируйте у себя там, в законодательном органе, импичмент. Если нет достаточного повода, – найдите. – Предварил он вопрос Борис Борисыча.

– Думали, не получается. Во-первых: недостаточно времени, не успеем до выборов, во-вторых: у меня уже пачка заявлений о выходе из Партии и ещё столько же, думаю, не решившихся пока их написать, но для себя уже всё решивших. – Скорбно ответил тот.

Не очень веривший, до этого, в такой поворот событий, Василь Васильич не удержал себя в рамках приличия. – Суки! Бегут, как крысы. – И задумчиво забарабанил пальцами по крышке стола, извлекая из неё подобие мелодии «С чего начинается Родина?» и глядя куда-то поверх головы собеседника.

– Как пришли, так и уходят, – печально вздохнул Борис Борисыч.

– Что? – Рассеянно спросил его шеф.

– Я говорю, что безыдейного балласта много набрали для увеличения рядов, – пояснил ББ.

– Ну, в этом мы не одиноки. – Безразлично парировал ВВ.

– Что Вы имеете в виду?

Так, ничего, – всё ещё задумчиво и, отрешённо от темы разговора, произнёс Василь Васильич, затем, вскочив из-за стола, прошёлся по кабинету, как бы стряхивая с себя остатки сомнений и, вернувшись на место, уже совершенно решительным тоном бросил Борис Борисычу: – фамилии всех этих перевёртышей ко мне на стол! Сейчас же! Ещё не успела за посетителем закрыться дверь, а Василь Васильич уже накручивал диски «вертушек», мстительно улыбаясь и бормоча: я вам покажу, с чего начинается Родина и как её надо любить. И надо сказать, что он знал, как это делается, не зря же когда-то обладал чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой.

Сколько времени провёл в своём кабинете среднестатистический мужчина определённо сказать не возможно, но все ячейки на его столе были пусты, а объёмная тетрадь с разноцветными листами закрыта. Сам он полулежал в кресле, устало свесив руки с подлокотников и вытянув ноги. В его закрытых глазах, от продолжительной работы и пестроты документов, с быстротой молнии менялись разноцветные картинки, как в детском калейдоскопе. Не в состоянии больше испытывать эту красочную свистопляску, он ожесточённо несколько раз потёр лицо ладонями, как будто умываясь, открыл глаза, посмотрел на пустой стол. Затем, с радостным междометьем «Эх!» он с силой опустил на него ладони, отчего крышка стола издала глухой звук, и, опираясь на руки, вскочил с кресла, как ни в чём не бывало. Нажав какую-то кнопку на пульте, он попросил кофе и, пока просьба исполнялась, убрал тетрадь в еле заметный сейф, вмонтированный в одну из стен кабинета, но достал оттуда чёрную кожаную папку и положил её на стол.

С удовольствием выпив двойной «Эспрессо» и выкурив сигарету, хозяин кабинета достал из папки блокнот размера А4 с отрывными, по короткой стороне, линованными листами, в жёстком красном переплёте, открыл его и, взяв серебряный, с золотым пером,Waterman, заправленный чёрными чернилами, в правом верхнем углу первого листа, чётким красивым почерком, написал:

Сов. Секретно Экз.№ 1

Докладываю.

Второй этап эксперимента проходит в соответствии с ранее утверждённым планом. Поведение участников, в целом, соответствует их характерно-психологическим портретам и потенциально сравнимо с оригиналами.

Иван Иваныч, продолжает предпринимать шаги, направленные на освобождение от влияния Василь Васильича и создания предпосылок для укрепления своего положения на вершине государственной власти. Основными его единомышленниками в этом процессе являются помощники: Альберт Альбертыч и Вадим Вадимыч. После известных событий на форуме по случаю ежегодного Послания, положение и влияние Партии на политические процессы в стране значительно ослабло. Решение же Иван Иваныча опереться, для достижения своих целей, на ЭРЭСов, наоборот, расширило круг его сторонников. Во-первых: за счёт вышеуказанной партии и сочувствующих ей общественных организаций и движений; во-вторых: за счёт РПЛД; и в-третьих: за счёт перебежчиков из Партии. Декларация о всемерном развитии демократических институтов, многопартийной системы на основе честных и равноправных выборов привлекли в их ряды даже немалую часть правых партий. Вместе с тем, Иван Иваныч, будучи приверженцем американской политической системы и социального устройства государства, считает достаточным иметь две, но не антагонистические, партии. Большинство населения с радостью восприняло процесс ликвидации Партийной монополии на власть и должно рассматриваться, так же как сочувствующие.

В наиболее сложном положении оказались руководители регионов, главным образом, из-за их двойного подчинения. С одной стороны, все они выдвиженцы Партии, её члены и должны выполнять только её решения. С другой – они назначаются и отрешаются от должности главой государства. В этих условиях в ряде регионов (как и предполагалось), отмечаются случаи выхода их руководителей из Партии и переход в ряды ЭРЭСов. Понимая большую значимость региональных лидеров при подготовке и проведении выборов различных уровней, Иван Иваныч отрешил от должности наиболее – по его мнению – одиозных из них, заменив на лояльных ему исполняющих обязанности. В то же время, половина региональных руководителей осталась на своих местах, потому что Иван Иваныч уверен, что те не смогут воспользоваться своим административным ресурсом из-за организации тотального контроля процесса и результатов голосования. В частности, решено, что все протоколы со всех избирательных участков будут отслеживаться от момента их подписания и до попадания в Центральный избирком. При этом, оглашаться они смогут только после сравнения с копией первоначального документа, оформленного в первичном избирательном органе, во избежание любых фальсификаций. Кроме того, в целях недопущения формирования какого бы то ни было мнения у избирателей в день выборов запрещены, так называемые, екзит полы. За нарушения, допущенные некоторыми сотрудниками избирательных комиссий в ходе голосования, а также попытки оказывать давление на избирателей возбуждено несколько уголовных дел с реальными сроками лишения свободы.