Покрашенный дом - Джон Гришэм

В воскресной школе меня всегда учили - с того самого дня, когда я впервые туда пришел, - что ложь приведет прямо в ад. Прямым путем. И ни единого шанса спастись. Прямо в геенну огненную, где уже ждет сатана и где мучаются души Гитлера, Иуды Искариота и генерала Гранта. «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» - учит нас Библия; это, конечно не прямой запрет на любую ложь, но именно так его интерпретируют баптисты. А меня уже пару раз пороли за маленькую неправду. «Просто скажи правду, и все дела» - так любила говорить Бабка.

И я ответил:

– Да, сэр.

– Что ты там делал?

– Я услыхал, что там дерутся, и просто пошел посмотреть.

Мне не хотелось упоминать Деуэйна, по крайней мере пока не припрут.

Стик опустился на одно колено, так что его щекастая физиономия оказалась на одном уровне с моей.

– Расскажи, что ты видел, - сказал он. - И говори правду.

Я оглянулся на отца, который навис над моим плечом. Потом глянул на Паппи, который - вот странно-то! - вроде бы совсем на меня не сердился.

Я набрал воздуху в легкие сколько мог и посмотрел на Тэлли, которая не сводила с меня глаз. Потом посмотрел на плоский нос Стика, в его черные припухшие глаза и сказал:

– Джерри Сиско дрался с каким-то парнем с гор. Потом Билли Сиско на него тоже навалился. И они его здорово били, а потом мистер Хэнк вмешался, чтобы помочь этому парню с гор.

– Так-так, погоди, значит, их было двое на одного или двое против двоих? - спросил Стик.

– Двое на одного.

– А этот парень с гор куда делся?

– Не знаю. Он просто убежал. Кажется, ему здорово досталось.

– Ладно, давай дальше. И только правду!

– Он правду говорит! - огрызнулся Паппи.

– Давай.

Я снова оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что Тэлли все еще смотрит на меня. А она не просто не сводила с меня глаз, а еще и мило мне улыбалась.

– А потом совсем неожиданно из толпы налетел еще и Бобби Сиско. И напал на мистера Хэнка. Их было трое на одного, как мистер Хэнк сказал.

Выражение на лице Хэнка совсем не изменилось - он продолжал смотреть на меня даже с еще большей злобой. Он уже думал о том, как все пойдет дальше, он еще не получил от меня всего, что ему было нужно.

– Думаю, все ясно, - заявил Паппи. - Я, конечно, не адвокат, но мог бы убедить любых присяжных: там было трое на одного.

Стик проигнорировал его и еще ближе наклонился ко мне.

– У кого был этот деревянный брусок? - спросил он, и его глаза сузились, словно это был самый важный вопрос из всех.

Тут Хэнк вдруг взорвался:

– Скажи им правду, парень! Это ж один из этих Сиско схватил деревяшку, ведь так?!

Я чувствовал на себе пристальные взгляды Бабки и мамы. И знал, что Паппи сейчас хочется схватить меня за шею и как следует встряхнуть, чтобы выдавить нужные слова из моей глотки.

А напротив, не очень далеко, глядя на меня умоляющими глазами, стояла Тэлли. Бо, Дэйл и даже Трот - все смотрели на меня.

– Так, что ли, а, парень?! - снова рявкнул Хэнк.

Я встретился взглядом со Стиком и начал кивать - сначала медленно, потом быстрее. Маленькая робкая ложь, ложь без слов. А я все продолжал кивать, продолжал лгать и этим самым гораздо больше помогал сбору урожая хлопка, чем шесть месяцев хорошей погоды.

И все приближался к краю геенны огненной, где меня уже ожидал Сатана, я уже чувствовал непереносимый жар. «Потом убегу в лес и буду молить Господа о прощении - решил я. - Буду просить Его, чтобы смилостивился надо мной. Ведь Он дал нам хороший урожай, а уж мы должны его сохранить и собрать».

Стик медленно выпрямился, но продолжал пристально смотреть на меня - наши взгляды словно сцепились, потому что оба мы прекрасно знали, что я солгал. Стик уже не собирался арестовывать Хэнка Спруила, во всяком случае, не был намерен это делать прямо сейчас. Во-первых, для этого ему надо было надеть на Хэнка наручники, а это могло оказаться невыполнимой задачей. А во-вторых, в этом случае он разозлил бы всех фермеров в округе.

Отец схватил меня за плечо и толкнул в сторону женщин.

– Ты его до смерти перепугал, Стик! - сказал он и неуклюже засмеялся, пытаясь снять напряжение и желая убрать меня подальше, пока я не ляпнул что-нибудь не то.

– Он у вас хороший мальчик? - спросил Стик.

– Он всегда говорит правду, - сказал отец.

– Конечно, он всегда говорит правду, - подтвердил Паппи довольно злобно.

А правду только что опоганили.

– Ну ладно, я порасспрашиваю людей, - сказал Стик и пошел к своей машине. - Может, еще заеду.

Он захлопнул дверцу своей старой патрульной машины и выехал со двора. Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.