Бунтарка - Дженнифер Матье

– Мы и не ходили туда, – отвечает Сет.

– Ну, тогда вы пропустили что-то ужасное, – говорит Шона. – По радио передавали счет: 35-7.

– Блин! – Во мне просыпается инстинкт жителя маленького города, я чувствую печаль по поводу проигрыша нашей команды. – Это серьезный проигрыш.

– Я верю, они отыграются, – говорит Шона, неодобрительно хмурясь. – Вперед, «Пираты!»

– Вперед, «Пираты»! – отвечает Сет, салютуя своей колой. Мы паркуемся и принимаемся за еду. – Футбол для вас всегда такое большое событие?.

Я фыркаю в свой молочный коктейль.

– Каждый год. Каждый чертов год.

– Знаешь, дома я тоже играл, – говорит он мне.

Я смотрю на него широко открытыми глазами.

– Ты шутишь.

Это все равно что он сказал бы мне, что учился на священника.

– Нет, – отвечает он, – не шучу. Я был кикером в юниорской школьной команде и собирался играть за школьную команду и в этом году, пока мы не переехали. Слишком щуплый для любой другой позиции.

Я хлопаю по приборной доске, чтобы показать, насколько я поражена.

– Ты был футболистом? И слушаешь Black Flag?

Улыбка Сета становится шире.

– Да! Я не сочиняю. Могу потом показать тебе фотографии.

Я пытаюсь представить Сета в коротких штанах с огромными накладными плечами, и мой мозг виснет. Я никогда не думала, что влюблюсь в футболиста. На секунду я даже чувствую себя мамой, которая ходит на свидания с республиканцем Джоном. Если это вообще свидание, напоминаю я себе.

– Извини, просто… не знаю, заметил ли ты… у нас футболисты…

– Полные придурки? – Сет вскидывает бровь. – О, я заметил. То, что парень играет в футбол, не значит, что он придурок. Если ты, конечно, не думаешь, что я придурок, и не тусишь со мной, потому что тебе жаль грустного новичка.

Я бросаю взгляд на молочный коктейль.

– Ты не придурок, – бормочу я, делая большой глоток. Ты забавный и очень красивый парень, который слушает классные группы и которому нравится мой зин. Это, в общем-то, делает тебя парнем моей мечты, но как бы ладно.

– Хорошо, что я не придурок, – улыбается Сет. – У нас люди любили футбол, но помимо этого интересовались еще много чем.

– Футбольная команда – смысл существования этого города и школы. Это единственное, что будоражит людей. Шанс, что, может, в этом году мы выйдем в плей-офф, понимаешь? Надежда. Увидишь, с понедельника все разговоры будут о следующем сезоне.

– Мда, – говорит Сет, громко делая глоток содовой.

Мы еще немного болтаем. Я рассказываю ему, как погиб мой отец, о моих бабушке и дедушке. Сет рассказывает мне, что его родители довольно милые, просто помешаны на своем искусстве, и что кроме футбола он еще вел музыкальную колонку в школьной газете. Я чувствую себя самой крутой девчонкой в мире. Сижу на переднем сиденье, флуоресцентный свет парковки ресторана «Джек из коробки» освещает нас подобно луне на стероидах. Трудно представить, что сегодня днем, когда Сет приглашал меня, я едва могла смотреть ему в глаза из-за волнения.

Некоторое время спустя Сет забирает мусор и выходит из машины выкинуть его. Я облизываю кончики пальцев и понимаю, что вечер подходит к концу. Уже 21:30.

Чем ближе мы подъезжаем к моему дому, тем мне труднее дышать. Сердце колотится все быстрее.

Сет Акоста собирается поцеловать меня. Я это знаю.

Когда мы выезжаем на мою улицу, я смотрю в зеркало заднего вида, притворяясь, будто мне в глаз что-то попало. Помада на месте. Это плохо или хорошо, когда ты целуешься с кем-то?

Сет паркуется у моего дома. Здесь он собирается меня поцеловать. Запомни этот момент, Вивиан. Запомни хорошенько.

Сет поворачивается ко мне и говорит:

– Было здорово провести с тобой вечер, Вивиан.

Звучит решительно. Нет сомнений, что это конец свидания.

– Мне тоже было весело, – говорю я, вымучивая улыбку и умирая в душе. – Спасибо, что пригласил.

– Понимаешь, я еще ни с кем не подружился после переезда. Поэтому спасибо тебе. Я обязательно послушаю группы, о которых ты мне рассказала. Особенно Bikini Kill.

Сет бросает взгляд через мое плечо, словно не может дождаться, пока я уйду.

– Класс, – говорю я, сжимая пальцами ручку двери.

Понимаешь, я еще ни с кем не подружился после переезда. Подружился.

ПОДРУЖИЛСЯ.

– Увидимся в понедельник?

– Да, увидимся. – Мне хочется как можно скорее добраться до моей спальни.

– Обещаю, что слова не скажу о «Мокси». Правда.

– Спасибо. Я правда ценю это. – Я выбираюсь из машины и мчусь по ступеням к входной двери, радуясь, что мама все еще на матче и дом пустой. Сет ждет, пока я не зайду в дом, а потом уезжает.

Я захожу в гостиную и начинаю тихо плакать. Несколько теплых слез скатываются по щекам.

– Не глупи, Вивиан, – говорю я громко. – Все равно же было здорово.

Джоан Джетт выбегает на звук моего голоса и мурчит, извиваясь в ногах. Я поднимаю ее и зарываюсь лицом в шерсть. А потом иду готовиться ко сну, страдая от жалости к себе.

Я действительно хорошо провела время с Сетом. Может, мы еще встретимся. Но я не хочу просто встречаться. Я хочу узнать, каково это – чувствовать губы парня на моих. Хочу прижаться к нему телом и поцеловать его. Я хочу горячего, классного, умного парня, а не друга.

Когда я забираюсь в кровать, мой телефон жужжит на ночном столике. Я тянусь к нему, надеясь на крошечную долю секунды, что это Сет.

Это Клодия.

Сегодня вечером нам НАДРАЛИ ЗАДНИЦУ – проиграли 42-7… ну и пофиг! КАК ПРОШЛО ТВОЕ СВИДАНИЕ?!?!?!?

Я знаю, что Клодия возненавидит меня за то, что я не отвечаю, но я кидаю телефон на ковер и глубже зарываюсь в одеяло, надеясь, что уже засну, когда мама вернется. Не думаю, что переживу, если еще кто-то спросит меня, как прошел вечер.