Вирус родной крови (формула предательства) - Михаил Самарский

– Как можно проиграть случайно? – во всю силу лёгких заорал отец. – Ты же обещал мне, что больше не возьмёшься за карты и не сядешь за рулетку. Для таких вот дураков и запретили игровые заведения в нашем регионе, но вы всё равно находите грязь. Вы как мухи летите на говно, – он махнул рукой.

– Понимаешь…

– Не понимаю, – перебив, зарычал Брызгалов-старший. – И не хочу понимать. Не-хо-чу! – отчеканил он каждый слог.

– Но, папа, меня могут убить! – неожиданно расплакался Андрей.

После такого заявления отец стушевался. Отдышавшись, он сел в кресло и молча закурил. Отец и сын долго молчали. Первым прервал затянувшуюся паузу Фёдор Степанович:

– За что?

– Я взял в долг крупную сумму, – понуро ответил сын, – а теперь проценты большие капают.

– Сколько? – не глядя на сына, спросил Брызгалов-старший.

– Что «сколько»? Процентов? – не сразу сообразил Андрей.

– Денег должен сколько? – хотя и стиснув зубы, но уже спокойнее произнёс отец.

– Сто тысяч долларов, – соврал на всякий случай сын.

– И чем же ты собирался их отдавать? – Брызгалов стукнул кулаком по столу.

– Думал… думал, что…

– Если бы ты думал, то не влез бы в такие долги, – перебил отец. – Чем ты думал? Жо… а-а-а.., – он снова махнул рукой и, стиснув зубы, произнёс: – уйди с моих глаз. – Видя, что сын не реагирует, отец привстал с кресла и громко повторил: – Я сказал, уйди!

Андрей, резко развернувшись, вышел из кабинета.

33

В ту ночь отец долго не мог уснуть. За окнами властвовала темнота, лил дождь, откуда-то издалека доносились раскатистые звуки грома. Иногда окна спальни на мгновение озарялись ярким светом, а через несколько секунд громыхало где-то совсем рядом. Когда к утру всё стихло, Брызгалов наконец-то провалился в объятия предрассветного сна. Ему снился сон.

Вот он маленьким мальчиком идёт по лесу. Вдруг видит под берёзой большой красивый гриб. Он берёт его в руки и, радостно крича «мама, мама, посмотри, что я нашёл!», подбегает к женщине, которая, оказывается, вовсе не его мамой. Мальчик крутит головой по сторонам, вглядываясь в окружающие его лица, но мамы нет. Женщина принимает из его рук гриб и тихо говорит: «Федя, это же мухомор. Это плохой гриб. Видишь вот эти точечки..?» «Но их не было, – оправдывается мальчик, едва не плача, – этих точечек не было. Честное слово…» Женщина, внезапно превратившаяся в морщинистую старуху, громко смеётся: «Феденька, эти точечки появились после того, как ты сорвал гриб…» «Бабушка, бабушка, – расплакался мальчик, – так все же собирают грибы в лукошко, как же быть-то?» «Какая я тебе бабушка?– грозно произнесла женщина, превратившаяся теперь в молодую и красивую тётку, и добавила: – Но не все знают, что и когда можно срывать».

Люди внезапно все исчезли, по длинной тропинке к Феде шла большая лохматая собака. Мальчику стало страшно, он хотел залезть на дерево, но ветки на деревьях были так высоко, что не за что было зацепиться. Собака подошла вплотную к ребёнку и лизнула его лицо. Мальчик поморщился, но страх прошёл. Он протянул руку и погладил пса. «Как тебя зовут?» – осмелев, спросил Федя. Собака молчала. «Она, наверное, не умеет говорить, – подумал мальчик и снова погладил животное. – Это плохо. С кем же мне теперь разговаривать, если все люди куда-то ушли?» «Не расстраивайся, Федя, – собака неожиданно заговорила человеческим голосом, – я не отвечала тебе, потому что у меня нет имени». «Разве такое бывает? – удивился ребёнок. – Как же ты живёшь без имени? У каждого человека должно быть имя…» «Но я же не человек», – возразила собака и тихонько заскулила. «Если говоришь по-человечески, – сделал вывод мальчик, – значит, ты уже человек, а не собака». «Бедный, бедный мальчик», – сказала собака и, если бы она умела, то всплакнула бы. Ребёнок громко рассмеялся и поцеловал пса прямо в нос. «Слушай, а давай придумаем тебе имя, – предложил маленький Федя. – Какое тебе больше нравится?» Собака молчала. «Ну, – ласково погладил её Федя, – скажи…» Но собака всё равно молчала. «Ты не хочешь со мной говорить?» – грустно спросил мальчик. Ответа не последовало. «Ну, как хочешь, – решительно сказал Федя, – тогда я сам придумаю тебе имя. Только вот скажи: ты – мальчик или девочка?» Федя оглянулся по сторонам, но собаки нигде не было. Он позвал её сначала тихо: «Собачка!» Затем громче. Затем ещё громче… «Соба-а-ачка-а-а-а!!!»

– Фёдор, ты чего раскричался? – спросонья осипшим голосом испуганно спросила жена. – Какая собака тебя укусила?

– Извини, – пробормотал муж, – какая-то ерунда приснилась. – Через мгновение Брызгалов снова уснул.

Жена покосилась на похрапывающего мужа и перевернулась на другой бок. Теперь настал её черёд бодрствовать. «Разорался, чёрт старый, – с раздражением думала она. – Собаки ему по ночам снятся. Лучше бы рассказал, куда деньги запрятал, толстая скотина. На свою сучку решил потратить двадцать миллионов? Ну, погоди, Федя, я тебе устрою кузькину мать…»

Неожиданно Елизавета Фотеевна вспомнила, что вчера, встречая своего любовника, она оставила на кухне фотоаппарат, однако, хоть тресни, не могла вспомнить: то ли выключила его, то ли нет.

«Боже мой, – мысленно воскликнула она, – неужели он стоял на записи? Ужас какой!»

Женщина вскочила с постели, накинула на ходу халат и стремительно спустилась на первый этаж, в кухню. Дрожащими руками схватила свое приспособление и ринулась к компьютеру. Вставив флэшку в гнездо картридера, сжав в руке мышку, она, выпучив глаза, смотрела на монитор. Через минуту (которая показалась ей целой вечностью) она с облегчением вздохнула. Флэшка была чиста. «Слава богу!» –произнесла она вслух и с опаской посмотрела по сторонам, мысленно добавив: «Значит, всё-таки выключила. Так и до провала недалеко. Попади такая видеозапись к мужу, сотрёт в порошок».

Елизавета Фотеевна не могла даже предположить, что запись её встречи с Кисловым находится в руках сына Андрея.

34

Получив отказ отца, Андрей кинулся к матери. Та, внимательно выслушав сына, направилась к мужу в кабинет.

– Фёдор, – усаживаясь напротив него, – мягко начала Елизавета Фотеевна. – Нам нужно серьёзно поговорить.

– На какую тему? – не глядя на супругу, буркнул Брызгалов.

– Ну, что ты, в самом деле, как у себя на совещании, – с укоризной произнесла жена. – Оторвись от компьютера, говорю же, разговор очень серьёзный.

Брызгалов откинулся на спинку кресла, поднял руки вверх, с хрустом потянулся и, сомкнув пальцы рук за головой, уставился на супругу.

– Серьёзный, говоришь? – спустя полминуты с явным сарказмом спросил он. – Если серьёзный, слушаю тебя, говори.

– Я по поводу Андрюши, – тихо начал Елизавета Фотеевна. – Мальчик попал в беду…

– Ты до пенсии будешь называть его мальчиком? – перебил Брызгалов. – Или ты забыла, в каком году его родила?

– Не перебивай, пожалуйста, – невозмутимо продолжила жена. – Выслушай меня до конца. Или ты совсем разучился слушать близких?