Жил-был стул и другие истории о любви и людях - Е. Е.

Удивительно… но я не знаю, чем занять этот бесконечный час. У меня нет мыслей о будущем. Нет воспоминаний о прошлом. Нет надежд. Нет сожалений. Пусто… Я живу только этой минутой. Солнцем, которое только что снова выглянуло. Стремительно исчезающей под его лучами каплей дождя на перилах. Тихим шипением пузырьков в бокале. Вон теми двумя фигурками на тротуаре. Это же те девчонки, да?! Удачи вам! Монотонным гулом автомобильной пробки на проспекте. Прорезающим его звуками клаксонов. Зеленью газона перед домом и тропинкой на нем. Несколькими голубями, описывающими широкий круг. Дымом моей сигареты. Пощипывающим язык глотком коктейля. Стоять бы так и стоять. Сколько раз хотел завести себе складной стул на балконе… Но пыли много… Надо, наверное, как и говорит жена, застеклить его… Интересно, как они там?.. Наверное, только просыпаются?.. Сколько у них сейчас времени? Если правильно помню – восемь утра… Надеюсь, дочка подучилась плавать… Надо её отдать с осени на занятия… Кстати, новый клуб открылся с бассейном… Заеду – посмотрю…

От всего этого бреда меня отвлекает ольгино смс:

«..?»

«Ещё нет», – пишу я. Убираю телефон в карман. Вновь опускаю глаза вниз, на улицу… Уже – да.

Пятница. 11.50… уже да… Этот автомобиль замечаю сразу. Это не наш. Не нашего двора. Все машины у дома известны. Примелькались. Вот тот «Лексус» и «Мерседес», это кто-то из фирмы в нашем доме. Паркетом торгуют. Так себе машинки. Старенькие. Вот этот «Мондео», это нашего соседа этажом ниже… Вот тот «Шевроле»… тоже кто-то из нашего дома. Почти всегда на приколе стоит… А это грузовичок «Рено»… это чужое… и это к нам…

Но у нас же ещё десять минут?! Доктор?! Нельзя!!! Вы не имеете права!!! Вы не можете подняться раньше!!! Вы же не скорая помощь!!! Я вызывал на двенадцать… у нас ещё десять минут!!! Какие десять минут?! Всё же кончено… осталась формальность… Остановить? Не открыть? Отдать деньги, и пусть уезжает?.. Но всё будет как заведено… и я ничего не сделаю… Обреченный на казнь может броситься вправо… влево… ещё что-то сделать… Но он покорно идет…

Мир уплывает. Лишь три точки остаются в нем. Три точки в искривленном пространстве. Машина, я… Пунч… Машина – я – Пунч… Через несколько минут мы сойдемся в одну… Ничего нет…

Деревянные ноги едва вносят в комнату. Озноб. Руки, колени. И кажется, сердце проломит сейчас грудную клетку… Коридор… Сумрак… Он храпит… Звук лифта… Как же долго… Остановился… Но это не у нас… Снова лифт… И знаю точно, куда он едет… А Пунч всё спит… Двери лифта… Я слышу как они закрылись… Тишина… Тишина… Тишина… Не к нам?!

Пятница. 12.00… К нам… Звонок… а звенит, как обычно, надо же?! Пунч не слышит. Просыпается, лишь когда я открываю дверь и свет с лестничной клетки накрывает его. Поднимает голову. Их глаза встречаются… Или мне это просто кажется?

Он встает навстречу с трудом. Но хвостик его весело подергивается. Любит он, любит гостей. Обнюхивает руку доктора, его чемоданчик. Что там? Сопит, чихает. Снова носом к чемодану. Что там такое?.. Доктор смотрит на него.

– Совсем старенький, – говорит, – сколько ему? У меня в справке сказано тринадцать?

– Да, – у меня срывается голос. Откашливаюсь, – даже чуть больше.

– Для боксера… да ещё в городе… это много. Обычно девять, десять… Ну, одиннадцать.

– Ну вот… А у нас вот так.

Доктор ещё смотрит на него какое-то время. Не отводит руку. Не убирает чемодан… А я на доктора. Ничем не запоминающееся лицо. Мужчина средних лет. Немного, наверное, моложе меня… И совсем не палач… Впрочем, кто тут палач… это вопрос…

– Лапу поднять может?

– Нет… Уже нет…

– Я и думаю… Видите, как спина сгорблена? Ему очень больно.

– Думаете?

– Знаю.

– Или это вы для меня говорите?

– Послушайте, – теперь он смотрит на меня, – это ваша собака… Только вам решать… Но, поверьте… он очень мучается… и ничего нельзя сделать… Такое бывает и у людей…

– Я не хотел вас обидеть. Просто… не знаю…

Он кивает.

– Куда можно пройти?

Я жестом приглашаю его в комнату. Облака разбежались, и она вновь залита светом. Доктор проходит. Пунч не отступает от его чемоданчика. Да что же он такое нашел? На меня бы взглянул…

– Доктор, я, наверное, должен показать какие-то документы?

– Какие?

– Ну… на него… Что это мой пес… Что не украл…

– И так видно… коврик… миска… игрушки… Думаю, ему повезло с хозяевами?

– Спасибо, доктор. Но я что-то сомневаюсь…

– А вы не сомневайтесь. Я много видел… Счастливую собаку сразу узнаешь… Скажите, вы точно решили?

Я киваю головой. И я не буду пытаться бежать ни вправо, ни влево… Я иду, куда ведут…

– Знаете, – говорит доктор, – никогда не могу найти слов… Два-три вызова в неделю… а вот найти слов не могу… Но то, что вы решили – правильно… Собаки ведь не говорят, как им…

Киваю головой. Кому? Себе? Ему?

– Вы не хотите виски? Можно со льдом? С колой?

– Нет. Спасибо. А вы – выпейте.

Что я и делаю.

– Скажите, ему будет больно?

– Нет, конечно. Что вы… Снотворное. Потом – специальный препарат… Останавливает сердце… Как он к уколам?

– Очень спокойно, доктор. Вы знаете, он вообще, очень терпеливый пес… Сколько ему этих уколов переделали…

– Хотите ещё с ним побыть? Я могу выйти на балкон?

Присаживаюсь. Обнимаю его. У него по-прежнему мощная шея. Прижимаюсь. Сильно-сильно… И что-то обрывается внутри.

– Нет, доктор. Не уходите… Давайте.

Пунч пару раз глубоко вздыхает. Наверное, укол… Мой малыш… Мой чудесный, терпеливый пес… Самый лучший на свете…

Он как-то быстро обмяк в моих руках. Заскользил вниз. Лапы разъехались. Он ещё попытался их собрать, как-то сесть, но не смог. Вздохнул. Лег. Глаза закрыты. Я посмотрел на доктора.

– Я не сказал, да? Это наркоз… в вену… он действует намного сильнее… – и он вышел на балкон.

Ненавижу. Меня обманули. Я не успел ему сказать всего…

… во всем моем плане только этого и не предусмотрел – наркоз будет в вену…

Он тихо дышал. Я лежал рядом. Обнимал его. Чувствовал, как покалывает кожу его шерсть… Мы будем так лежать долго-долго… Наркоз пройдет… пойдем на улицу… завтра поедем на дачу… будешь греться на солнышке… Мой дорогой… Я люблю тебя… Ты мне веришь?.. Прости меня… Прости…

Доктор тронул меня за плечо.

– Вам, наверное, лучше уйти пока. Я позову.

Ещё раз прижимаюсь к нему. Целую в сухой горячий нос. Помню, в один из дней, в самом начале, когда его подарили… как-то утром поцеловал его в нос… А он только проснулся. И нос не мокрый, а сухой. Перепугался, рванул к врачу. С дороги звоню приятелю-собачнику, что делать?! Тот только смеялся…