Самое лучшее случается неожиданно... - Олег Бажанов

Это так. Природа играет на стороне самок. Мужчины несколько поспешили назвать себя сильным полом. Да, мы лучше поднимаем штанги и пьём водку. Пожалуй, это и всё. Командуют они.

Женщина – отличная от мужчины форма жизни. У нас, мужчин, частенько создается иллюзия, что мы правим миром, руководим делами, диктуем условия, выбираем себе жену. Но если хоть один из нас всерьёз поверит в то, что способен переиграть женщину в чём угодно, пусть вспомнит, откуда появился на свет? Каждый из нас был рождён женщиной-матерью. После того, как главное за нас было сделано, нам остаётся лишь вырасти, построить дом, посадить дерево, подарить унитаз Союзу писателей России и воспитать сына или дочь – очередных участников цепочки событий под названием Жизнь. И сколько бы мы, мужчины, ни вглядывались в женщину, всегда сможем постичь лишь ничтожную частичку того, что она собой представляет.

А Вера! Какая же она тонко чувствующая искусительница! Я рядом с ней хоть и матёрый писатель, но всё равно – простой мужик. Что же ты во мне нашла, Вера Орлова? И зачем ты меня мучаешь?

Ранним утром понедельника в кабинете заместителя генерального директора на подоконнике в высокой хрустальной вазе стояли роскошные алые розы на длинных стеблях. Пять штук – по количеству лет нашего знакомства. Цветы стояли на подоконнике и во время утреннего совещания с начальниками служб и отделов, и все присутствующие обратили на них внимание. Проводившая совещание Орлова выглядела свежей и отдохнувшей после выходных.

Обычно строгая Вера Сергеевна теперь открыто искала меня взглядом, принимая доклады ответственных за свои участки работы лиц, она время от времени смотрела на меня и улыбалась краешками губ. В тот день она не сделала мне выговора за очередной букет.

Днём мне не удалось больше увидеться с ней. Но у меня был номер её мобильного телефона, и я мог звонить и говорить ей «ты», зная, что не получу нагоняй за свою дерзость. И я позвонил в обеденный перерыв. То, что я услышал, очень меня расстроило.

– Я уезжаю в командировку в Москву, – сказала Вера.

– Когда?

– Сегодня. Вечерним самолётом.

– Надолго?

– Обратно в пятницу. Днём.

– Давай, я тебя встречу?

– Генеральный пришлёт машину…

Мы договорились увидеться вечером в день её возвращения.

Как я смог прожить пять дней без неё – я не знаю. Наверное, меня спасли новые страницы романа о любви, которые рождались на одном дыхании. За четыре ночи я напечатал тридцать пять страниц – это был мой личный рекорд. Каждый вечер ровно в девять часов я звонил Вере на мобильный телефон, и она рассказывала мне, как прошёл день. Я слышал её голос, и мне на несколько минут становилось легко и хорошо. Мы не говорили друг другу слова «люблю», «скучаю» – и без них нам было понятно всё. Мы нуждались друг в друге. И это было главным.

Наконец, настала пятница. Вечером Вера вернулась ко мне.

Темнело. Мы медленно брели по тротуару парковой аллеи. Оба молчали – в словах не было нужды. Сквозь фиолетовые тени засыпающего дня, неслышно скользя по веткам деревьев, струились мягкие сумерки, в тёмно-синем небесном тумане высыпали золотистые звёзды. В этот момент мы оба тонко чувствовали таинство красоты природы. Чувствовали так, как я чувствовал идущую рядом женщину, по которой очень сильно соскучился за пять дней, а она – я это теперь точно знал – чувствовала меня.

– Вера, как тебе удаётся быть такой разной, но всегда невозможно красивой? Даже после командировки с перелётом? – спросил я, внимательно посмотрев на неё. Мне захотелось услышать её голос.

– Коко Шанель говорила, что в двадцать у тебя лицо, которое дала природа, в тридцать – которое сделала жизнь, а в пятьдесят – которое ты заслужил, – улыбнулась она. – Хорошо, что мне не нужно много времени уделять тому, чтобы нормально выглядеть. Пока ещё я пользуюсь лицом, данным от природы.

– Удивительно, ты очень много знаешь, цитируешь великих, всегда и для всего находишь правильные слова. Расскажи мне о чём-нибудь ещё, – попросил я.

– О чём?

– О женском счастье, например…

– Зачем тебе это?

– Хочу лучше узнать тебя.

– А это тебе зачем?

– Нужно! Обещаю, потом я расскажу что-нибудь о себе.

– Ладно, – она внимательно посмотрела на меня. – Но сначала я расскажу тебе об одиночестве. Надеюсь, ты поймёшь… значит, женское одиночество… это такое состояние души… – Она ненадолго задумалась, потом продолжила: – Оно – разное, и может быть сознательным или вынужденным. Думаю, всё идёт из детства, из отношений в семье. Если в доме живёт любовь и уважение, то девочка будет стремиться в своей взрослой жизни непременно встретить мужчину, похожего на отца, и создать свою семью по аналогу родительской, где ей будет привычно и комфортно. Такую женщину одиночество тяготит, в нём она чувствует себя неприкаянной. Я знакома с двумя сёстрами – вполне успешными специалистами в косметологии. Модель семьи их родителей: отец – хороший семьянин, заботливый отец и любящий супруг. Девочки выросли, и не представляют себе жизни без постоянного присутствия мужчины в доме. Для них одиночество, даже временное – целая драма. Вторая модель семьи: отец – безответственный бездельник и пьяница, изводящий и унижающий жену. Дочка для него – пустое место, лишь бы не осложняла жизнь: принеси, сходи, подай! Если такой девочке удастся «вырваться» из семейного круга, получить образование и стать самостоятельной, она не будет тяготиться одиночеством. Воспоминания о детстве могут вызвать у взрослой женщины даже отвращение к семейной жизни и сделают её очень осторожной в выборе супруга. А вот для девочки, выросшей без отца, мужчина – существо из параллельного мира. Даже выйдя замуж по любви, она будет тяготиться его присутствием в доме, не видя в том необходимости. Желание побыть «наедине с собой» для неё – вовсе не пугающее одиночество. Я выросла в традиционной семье, где мужчина – глава семейства – не сидел дома возле жены. Профессиональный рыбак, он большую часть времени проводил в море. Зато когда возвращался – для нас это была долгожданная встреча-праздник. В таких семьях, как наша, девочки вырастают самостоятельными и сильными, становясь надежным «тылом» мужчины. Для женщин, уважающих выбор своих мужчин, – нефтяников, геологов, рыбаков, моряков, лётчиков, – одиночество – всего лишь время ожидания скорой встречи с любимым… Так что женское одиночество – понятие очень неоднозначное… хотя… Россию называют страной вдов. В течение всех столетий мужская часть нашей страны уничтожалась миллионами в ходе войн, внутренних конфликтов, репрессий. Сегодня – алкоголизмом и наркоманией… Как ни парадоксально звучит, российские мужчины обрекли женщин на вынужденное одиночество – самое нелепое и неестественное состояние для той, которая создана для счастья: мужчин стало меньше, умирают они раньше, да и вообще – слабыми стали.

Я слушал Орлову, не перебивая. То, о чём она говорила, для меня являлось истиной, не требующей доказательств. Снова Вера была «на высоте». Мной овладело состояние эйфории – весь мир вокруг каким-то необъяснимым образом сконцентрировался в одном человеке, идущем рядом. А Вера шла, не торопясь, и так же не торопливо произносила слова: