Самое лучшее случается неожиданно... - Олег Бажанов

– Ясно, – сказал я. – А что ты делаешь в выходные?

– Если ты имеешь ввиду ближайшие – едем с подругой за город.

– Вдвоём?

– Когда мы с ней встречаемся, нам больше никто не нужен.

– Это не та ли, на джипе, что приезжала за тобой в кафе?

– Да. Наталья. Ты её видел.

– Уезжаете с ночёвкой?

– Да. У нас место отдыха давно «прибито». Река, лес… красота! – мечтательно протянула Вера. – Там и двух дней мало.

Мне с трудом верилось, что две интересные особы могут остаться без внимания мужчин, тем более – в выходные. Но я постарался отогнать от себя противную мысль. Мы подходили к дому Веры. Где-то там, на двенадцатом этаже, была её квартира. Отпускать Веру не хотелось. Я задумался, глядя вверх, на уходящие в безграничную чёрную даль неба к самым звёздам этажи, пытаясь угадать ответы на не дающие мне сейчас покоя вопросы: «Пригласит к себе или не пригласит? Если не пригласит, примет ли моё предложение пойти со мной в гостиницу? И как мне спросить её об этом?». Тут же сам собой возник ответ: «Просто взять и спросить! В худшем случае она скажет «нет!», в лучшем – окажемся в постели. Чего тут думать!».

Мы остановились у знакомого подъезда с кодовым замком и железной дверью. Прощаясь, она не пригласила войти. И мой вопрос прозвучал.

– Спасибо за вечер. Нет, Виктор! – Её ответ был сухим. Но Орлову не обидел сам вопрос. Зато тон ответа задел меня.

– Тогда до понедельника! – Я передал ей розы, которые нёс в руках, решительно повернулся и хотел уже идти к остановке.

– Виктор, стой! – её голос не приказывал, он просил. Я остановился, пытаясь привести чувства в порядок. Она неслышно подошла сзади, и я ощутил спиной её дыхание.

– Помнишь, – тихо спросила она, – я сказала, что люблю одиночество? Но… чтобы ты понял… я очень хочу, чтобы рядом был человек, которому могла бы рассказывать… как прекрасно – одиночество. Ты нравишься мне, Виктор. Но пойми, мы живём в обществе, в котором нельзя быть свободным от правил и традиций. Мы и так их нарушили…

Я повернулся, нашёл её руки…

– Вера! Пойми, мы боимся того, что у нас в голове и чего не принимает общество, и так проходим мимо собственного счастья! Разве это правильно? Ты говоришь – мы не свободны от правил. Но степень нашей свободы зависит только от нас двоих, от того, как мы смотрим на жизнь. А общество со временем принимает всё.

– Витя, неужели ты не видишь, мы все каждый день играем роли и носим маски! – Она стояла такая открытая и беззащитная, и так смотрела мне в глаза, что я не мог сомневаться в искренности её слов. – Приходя на работу, я не втягиваюсь в чувственные отношения. Я не допускаю их. На работе важен результат. Поэтому в понедельник мы с тобой снова перейдём на «вы» и будем называть друг друга по имени и отчеству. Но сейчас давай ещё немного побудем сами собой… не нужно ничего портить.

– Не уходи! Не гони меня! Подари мне эту ночь, Вера! – Я не хотел слышать ничего.

– Витя! Поверь, ты очень хороший. Но пойми меня правильно, время наших близких отношений ещё не настало. Ты же не хочешь поломать то, что ещё не достроено?

Она была права – ведь я для неё всего лишь «хороший». Хотя до недавнего времени для меня это значило много. Но не для неё.

– Вера! – из моей груди вырвался невольный стон. Я отпустил её безвольные руки, обнял, прижал её к себе. – Ты удивительная женщина! Откуда в тебе столько мудрости?

– Нет, – тихо возразила она, не сопротивляясь и не делая попыток обнять меня. – Я просто – женщина. А самая хрупкая вещь на Земле – это репутация. Тем более, репутация женщины.

Я не мог ничего возразить и разжал объятия. Она осталась стоять так же, как стояла, в своём красном платье с букетом красных роз в безвольно опущенной руке. В неоновом свете фонарей её живой трепещущий взгляд был осязаем, и я не мог не верить в то, что читал в этих глазах – они не могли лгать! По спине пробежал мороз – так смотрят на того, кто глубоко небезразличен.

– Это что-то невероятное, – смог произнести я.

– Что?

– Твои глаза!

– Почему? – Она не отвела их и не опустила ресницы.

– Потому, что они умеют говорить, умеют понимать. И ты сама невероятная…

– Забавно… но красиво и приятно… – она улыбнулась.

– Поздно уже, – вздохнул я, превозмогая огромное желание побыть с ней ещё немного.

– Так я пойду? – она смотрела на меня в ожидании. Всё уже было сказано.

– Конечно, иди.

– Запиши номер моего мобильного. Как приедешь домой, позвони… – она продиктовала мне десять цифр номера своего телефона.

– А ты запиши мой, – предложил я, держа в руке телефонную трубку.

– У меня твой есть. Ну, пока! – она поцеловала меня в щеку и забежала в подъезд.

Ощупывая пальцами место поцелуя, я долго стоял, глядя на закрывшуюся металлическую дверь. А, когда в окне двенадцатого этажа загорелся свет, побрёл в сторону автобусной остановки, стараясь разобраться в тех ощущениях, что сейчас кипели и поднимались в груди.

Правильно говорят мудрецы – сколько бы мужчина ни вглядывался в женщину, он не сможет постичь её натуру, её сущность, видя лишь ту частичку, что она покажет ему.

Дорога домой заняла менее получаса. Войдя в квартиру и убедившись, что мама спит, я из своей комнаты сделал один поздний звонок.

– Ты нормально доехал? – спросил женский голос.

– Всё хорошо. Я тебя не разбудил?

– Нет. Я жду твоего звонка и только собираюсь ложиться.

– Тогда спокойной ночи!.. – я чуть не добавил «любимая».

– Спокойной ночи…

«Спокойной ночи…»! А как заснуть, когда за один вечер сделано столько открытий, пережито столько эмоций и теперь столько мыслей лезет в голову! Нет, как ни крути, Вера права – настоящая близость начинается издалека. Но то, что сегодня произошло я не мог уложить ни в какую плоскость отношений мужчины и женщины. Вера в наших с ней отношениях всегда такая разная и такая необъяснимая сегодня превзошла себя. Эти её слова, откровения, незаконченные фразы и холодные взгляды, а потом вдруг… огонь в глазах!.. Признание!.. А поцелуй!.. Что это было? Я чувствовал, как весь горю изнутри – я хотел её! Очень. А она? Она играла со мной, проявляя, надо сказать, чудеса беспощадной загадочности. Но это возбуждало меня ещё сильнее. Из головы не выходило её красное платье и чулки на её красивых ногах!..

Давно известно, что эротическая функция одежды беспроигрышно используется женщинами, когда нужно создать игру обнажённой и закрытой частей тела. Чулки, в отличие от колготок, и создают такую игру. Прозрачные чулки, как и вообще прозрачная одежда, особенно эротичны. Это – классика жанра, ничто не обрисовывает ноги так чётко и вместе с тем вызывающе. Поэтому, как элемент соблазнения, это практически идеальный вариант: женщина в чулках воспринимается партнёром одновременно одетой и раздетой. Орлова попала в точку. Интересно, а что она надевает под свой строгий костюм на работе? Колготки или чулки? Совсем недавно я где-то прочитал, что чем сильнее общество ставит ограничения для женского самовыражения в одежде, тем чаще женщины используют именно чулки, чтобы поддержать внутреннее ощущение собственной привлекательности. По своему мужскому опыту я знал – если под одеждой женщины красивое бельё и чулки с поясом, это находит отражение и в женских глазах. И тогда самый строгий костюм приобретает ауру сексуальности. Кстати, именно женщины, работающие в офисах, чаще всего надевают прозрачные бежевые чулки. При строгом дресс-коде, принятом в компании, надеть чулки – всё равно, что нарушить некое табу, особенно если на женщине строгий деловой костюм. Никто, кроме владелицы, не знает, что под юбкой есть полоска обнажённой кожи, – к тому же, в отличие от колготок, чулки оставляют свободной важную зону, символически предполагая готовность женщины к сексу. Это маленькая пикантная тайна, своего рода тихий бунт против общественной морали, требующей упаковывать женское тело в глухой футляр приличий. Вот почему с чулками ассоциируется сексуальность, и мужчины воспринимают чулки на женских ногах по-особому остро. И они уже ведомы инстинктом, которым управляет женщина!