Славянские отаку - Упырь Лихой

— Уже сосутся! — возмутился лысый дядя. — Модсостав совсем прогнил. И вот, значит, сраный «дастер» в канаве, я пру через поле по говну за трактором, а лоли мы в тот день так и не достали.

Леонид, зевая, слушал пятую историю о том, как лысый дядя чуть не снял лоли.

Со стороны набережной подъехал сладкий блондин в оранжевой жилетке и короткой розовой майке. Синие шорты нещадно обтягивали его пухлый зад. Егор понял, что отступать некуда. Сергеич сразу его заметил и спросил:

— Ты кто на форуме? А, всё, понял. Ты грустный Киану.

— Не важно, — ответил Егор. — Главное, что ты спалился.

Сергеич подергал за хвост Пикачу:

— Как дела, хуесос?

— Не твое дело, — ответил Артем.

— Егорка, чё костюм горничной не надел? — гыгыкнул Сергеич. — Тебе бы пошел.

— А сам чё юбку не надел? — спросил Егор. — Каноничный Пико должен в юбке ходить.

— Мне противно их слушать! — крикнул Леонид.

Сергеич сделал даме реверанс, оттянув шорты на бедрах, и обратился к Егору:

— Я так понимаю, он и тебе в личку пишет. Пиздит, что он такой несчастный девственник, который хочет покончить с собой, потому что никому не нужен?

— А я резко стал кому-то нужен? — перебил Пикачу. — Вы оба на хохла дрочите, а на меня вам насрать.

— А вот это верно, — сказал Егор.

— Я привык, что на меня дрочат, — кокетливо сказал Коля. — Но ты не расстраивайся, мужики обычно ебут совсем не то, на что фапают. Может, они еще вдвоем будут тебя няшить. У меня-то муж есть, я им все равно не дам.

— Советы от гуру анального порева очень важны для нас, — кивнул Егор. — Ты особо не расстраивайся, но пидовки меня не интересуют. Я это сделал чисто для опыта, на что пойдет рашкованское быдло за два косаря.

— Я вообще тоже натурал, — поддержал Сергеич.

— И я натурал, — тонким голосом сказал модер.

— А я самый натуральный натурал, — хохленок вильнул задом.

— А я девственник, — Пикачу сплюнул на гранитный постамент.

— Долго мне смотреть вашу сантабарбару? — крикнул лысый дядя. — Или уже перейдем к делу?

— Предлагаю взять по пиву, — сказал модер. — У вас как с пивом, можно посидеть в скверике или за это сразу штрафуют?

— Я за рулем, — ответил лысый дядя. — И с «девственниками» не пью. Короче, надо устроить акцию протеста. Потому как сегодня нам запретили хентай, а завтра вообще дрочить запретят, будут всех водить в радиоошейниках, как в «Шимосеке»^[50]. И железные трусы носить заставят.

— Предлагаю сначала по пиву, — не унимался модер. — А потом хоть на Лубянку. Жарко же!

— Предлагаю встать перед Госдумой, — встрял Сергеич. — И напишем на плакатах: «Мы не хотим детей, мы хотим смотреть мультики».

— Еще подумают, что мы кучка инфантилов, которые рожать не хотят, — возразил Егор. — Надо так: «Мы не хотим живых детей, мы хотим нарисованных детей».

— Нужно разрешение, — сказал Пикачу. — Можно только одиночный пикет, и чтобы все стояли на достаточном расстоянии друг от друга. А так это уже несанкционированный митинг, так что нас всех повинтят и выебут в жопу шваброй.

— Швабры бояться — на митинг не ходить, — вильнул задом модер. — Так, сначала идем за пивом, потом покупаем ватман, рисуем плакат и встаем в одиночный пикет. У меня есть знакомый журналист из «Лайф», я щас его позову, мы пока попьем пива, посидим друг у друга на коленках, а они как раз подъедут, — модер начал искать журналиста в контактах телефона. — А потом поебемся шваброй на брудершафт.

— Я не с ними, — сказал лысый дядя Леониду.

Модер с админом уехали за пивом, Пикачу увязался за ними. Егор остался условно наедине с Сергеичем.

— Я знал, что у тебя порнуха с ледибоями, — тихо сказал Егор. — Эльдар тоже?..

— Ты опух? Не говори ему никогда. Кстати, я думал насчет тебя. Ты всегда так смотришь, как будто хочешь выебать на столе.

— Телепатия — не миф, а реальность, — кивнул Егор.

— Может, устроим косплей^[51] у меня дома? — предложил Сергеич. — И покемона пригласим. Я на али купил белые чулочки. Пошли?

— Не надо покемона. А то потом будем сдавать реакцию Вассермана.

— Уже сдал, — погрустнел Сергеич. — На сифилис щас как-то по-другому называется, я забыл. Ты только никому не говори, я же потом в сауну с этими ходил, и нас обслужила одна и та же баба. Корпоративная скидка, вся хуйня. Если узнают, что из-за меня, то пиздец. Меня размажут нахуй.

— Ну и с кем лучше? — спросил Егор.

— Да сам знаешь, — Сергеич покосился на лысого дядю. — Заебали натурасты, щас он в десятый раз объявит, что не с нами.

— Может, я вам просто ебала набью? — отозвался лысый дядя.

— А ничего, что нас двое? — завелся Егор.

— Да я вижу, что вы однополая пара, — лысый дядя закатал несуществующие рукава майки с черепом.

Егор молниеносно заехал в челюсть лысому дяде, а Сергеич повис на дяде сзади, блокируя руки.

— Пообниматься хочешь, заднеприводной? — дядя отцепил Сергеича и двинулся на Егора. Тот уклонился и дал дяде в ухо. Лысый рассекал кулаками воздух, но не мог попасть в юркого жиденка. Сергеич все время хватал его за руки, так что пришлось отступить к коляске, где младенец дожевывал танкобон.

— Хватит драться! — взвизгнул Леонид.

Егор получил сумочкой по башке, лысый отведал пинка, а Сергеич отбежал подальше от бешеной бабы.

— Вот за это мы их и ненавидим, — тяжело дыша, сказал Сергеич, когда Леонид унялся и начал рыться в пакете, висящем на ручке коляски. Ребенок не плакал, он терпеливо наблюдал, как мать протыкает коробочку с соком.

— Вообще, даже жаль этого покемона, — рассказывал Сергеич Егору. — Мальчик вырос без отца, драть было некому, теперь ищет папика. То, что мы оба заразились, нихуя не совпадение. Он каждому яойщику пишет в личку. Говорит: «Ты умнее, чем 99 % утырков на этом форуме, я бы у тебя отсосал». Ну, я к нему приехал, он отсосал, на следующий день звонит и спрашивает, где встретимся. Решил, что мы теперь пара. Ну не дебил? Не понимает, что нахуй никому не впился. Ломится в личку с тупыми вопросами, рассказывает про себя. Как будто мне интересно.