Год Мужчины. Эффект женщины - Александр Гордиенко

По вечерам Катя занималась тем, чем и всегда в последние две недели – смотрела сериал под названием «Железнов»: home video – в прямом и в переносном смысле. Смоляков в точности выполнял указания своей хозяйки – картинка с камер, установленных в квартире Железнова, в режиме on line транслировалась на домашний компьютер Строевой. Неудобство состояло в том, что рекламные паузы в этом кино были не предусмотрены, а потому Кате приходилось совмещать свою деятельность с активностью Железнова, которую, надо признать, нельзя было назвать высокой. Правда, это относилось только к скорости перемещений Железнова из комнаты на кухню и обратно. Что касается его деятельности, то тут картина была с точностью до наоборот: складывалось ощущение, что он изводит себя работой.

Вот и сейчас Железнов прошел на кухню, открыл холодильник, несколько секунд равнодушно изучал его содержимое, после чего вяло захлопнул дверцу и включил кофеварку, которая за двадцать секунд выдала всего-то полчашечки, но зато очень (!), как в свое время Катя могла лично убедиться, крепкого кофе. «Опять есть не будет, – констатировала про себя Катя. – Полночи просидит на десятке-другом чашек кофе. Сколько же так (!) можно! Желудок угробит и сердце загонит. И вообще, ощущение, что запущена команда на самоуничтожение. Ну же, Железнов! Встряхнись! Я не дам тебе себя уничтожить!» Екатерина немного понаблюдала, как Железнов пьет кофе под сигарету (одно без другого у него не водится) и поняла, что у нее есть минут пятнадцать – после кофе Железнов, как правило, принимает душ. Слава богу, видеокамеры в душевой не было, тем не менее Кате нравилось наблюдать обнаженного Железнова, растирающегося полотенцем после душа в коридоре либо в комнате, – накачанное мускулистое тело, не зря он по утрам не жалел времени на поддержание формы. Надо признаться, что поначалу она немного смущалась, прятала взгляд, но потом любопытство взяло верх, а уж потом… В общем, иногда она видела его тело в своих снах. А она – рядом, проводя пальцем по его мускулатуре и не решаясь разбудить…

Во время «рекламной душевой паузы» Катя успела также принять душ, перехватить пару бутербродов, и когда она вернулась к компьютеру, Железнов уже разложился на кухне с компом на столе – проводил анализ своих математических моделей, торгующих в автоматическом режиме на Forex – мировом валютном рынке. Катя иронично усмехнулась, это сейчас она такая «умная» – понимает, что зелененькие графики на экране – это движение валютных пар, а «экселевские» таблички в другом окне железновского монитора предназначены для регистрации результатов работы торгующих на рынке компьютерных моделей, которых Железнов понапридумывал штук десять. Для того чтобы понять все это, пришлось вновь обратиться к Смолякову – это его специалисты разобрались, чем занимается Железнов по вечерам, о чем Смоляков лично доложил Строевой, специально приехав в ее офис. Катя мысленно усмехнулась: по-видимому, Смоляков теперь уверен, что ее интерес к Железнову обусловлен исключительно его моделями для торговли на Forex. Занятно. Ну да ладно. Катя зафиксировала текущее время – у нее есть около часа – приблизительно столько Железнов уделял каждый вечер анализу своих моделей. Кроме выходных. Как выяснилось, мировой валютный рынок работал круглосуточно, с перерывом на один час ночью по Москве, зато свято соблюдал выходные дни.

Через час, когда Катя поднялась от Валентины (выбирали в инете офисную мебель и напольные покрытия для офиса), Железнова она «нашла» в комнате, лежащим на животе на диване, подложив кулаки под лоб, что, как уже знала Екатерина, свидетельствовало о том, что Железнов о чем-то напряженно размышляет. Напряженно – потому что кулаки под лоб. Как правило, за этим следовало перемещение к компьютеру на кухню и работа либо с Forex, либо над сценарием.

Железнова сдернул с дивана телефонный звонок. Услышал он его не сразу, с третьего или четвертого звонка, не спеша поднялся, тряхнул головой, возвращаясь в реальность, прошел на кухню и тыкнул пальцем в «громкую» связь:

– Няма, привет!

Возмущенно-встревоженный Наум сразу же пошел в атаку:

– Саня, ты чего это так долго трубку не брал?! Я уж решил было, что ты опять в отключке… – Наум взял легкую паузу, явно подбирая слова, – …из-за писем издалека.

– Ааа… Да нет. Это просто мы с телефоном лежали в разных местах: я – на диване, а он – на зарядке.

– Ага, – несколько секунд Наум вникал в услышанное. – Но лучше бы вы лежали вместе, – ехидно закончил он.

– Кому лучше, Няма, мне или телефону?

– Мне.

– Ты – эгоист. Предлагаешь с телефоном спать. Ради тебя. Извращенец.

– Не согласный я, – чувствовалось, что Няме хочется слегка покуражиться. – Я же не предлагаю тебе заниматься репродукцией с телефоном. Хотя… представляешь, Железнов – с кнопочным набором… Человек-телефон. Мечта!

– Няма, ты, как всегда, все спутал. Что касается репродукции, – Железнов решил подыграть Науму, – то до сегодняшнего дня еще ни один мужчина не смог стать матерью. Несмотря на обещанный миллион.

– Чего? – в голосе Наума слышалось явное непонимание.

– Долларов. Если ты не в курсе, Чарли Чаплин оставил завещание, по которому первый мужчина, выносивший и родивший ребенка, получит миллион долларов, – Железнов немного подумал и резюмировал. – Тьма ты, Няма. Так вот, термин «репродукция» в широком смысле и в первую очередь относится к женщинам и звучит следующим образом: «Все женщины делятся на две категории: женщины репродуктивного возраста и… – Железнов взял небольшую паузу – …женщины нерепродуктивного вида».

Наум, не ожидавший такого продолжения, несколько мгновений усваивал смысл сказанного:

– В принципе верно. Но жестко. «Женщины нерепродуктивного вида», – процитировал Наум Железнова. – Ты что, исключаешь право некрасивых женщин иметь детей? Это не гуманно. И на тебя не похоже, – Наум взял секундную паузу. – Ты что, обозлился на весь женский род?

– Есть немного, – Железнов грустно улыбнулся. – Но, думаю, это пройдет. А по поводу права иметь или не иметь детей… Это твое ложное философское обобщение, относящееся ко всем некрасивым на твой взгляд женщинам. Я же имел в виду мужчин, которые на сознательном и подсознательном уровнях делят всех женщин на ту, от которой он хотел бы иметь детей, и всех остальных. Как бы этим всем остальным ни было обидно. В твоей терминологии это выглядело бы так: «Мир многолик… – Железнов взял небольшую паузу и выдал: – …и многожоп».

Наум неприлично заржал:

– И что я этим, по-твоему, хочу сказать?

– Только то, что сказал. Многолик и многожоп. Соответственно и пропорционально. Одно предполагает наличие другого. Равновесие.

– Поясни убогому.

– Это означает, – продолжил Железнов, – что, в принципе, выбор велик, многолик то есть, но далеко не всегда удается встретить то, что тебе хочется. Или ту, от которой ты хочешь иметь детей. А пока ты ее не встретил, ты находишься в… в общем, сам знаешь где. В поиске, в общем.

– Да я, собственно, и не очень ищу.

– Это я знаю. Ну да ладно, Няма, а ты чего, собственно, звонишь?