Письмо - Кэтрин Хьюз

На следующий день Тина стояла в кабинете мистера Дженнингса перед его необъятным столом из красного дерева. Был конец рабочего дня, и ей не терпелось пойти домой. В одной руке она держала конверт и ритмично похлопывала им по другой.

— Что это, Тина?

— Заявление, мистер Джи, — сказала она, протягивая конверт.

— Я это не возьму, — отрубил он, сцепив руки перед собой.

— Боюсь, у вас нет выбора, — ответила она, бросая письмо на стол.

— Тина, ты моя лучшая машинистка, ты это прекрасно знаешь. Остальные тебе и в подметки не годятся. С чего вдруг?

— Ну, у моего мужа прекрасная работа, у нас немного денег отложено, и потом, я беременна.

— Ясно.

Мистер Дженнингс взял конверт и осторожно открыл его.

— И ты этого действительно хочешь?

Тина не знала, что ответить. Это была идея Рика, но она видела в ней здравый смысл. Как она будет одновременно присматривать за малышом и работать? Рик был прав. Она должна быть дома и ухаживать за мужем и ребенком.

— Да, мистер Дженнингс, — ответила она наконец.

Линду новость привела в негодование.

— Ты не можешь уйти! Я знала, что так и будет. Ты пять минут как вернулась домой, а он уже тобой манипулирует. Ты могла бы остаться хотя бы до рождения ребенка.

— Рик здесь ни при чем. Это моя идея.

Тине было неприятно, что Линда пришла к такому выводу, но еще больше ей было досадно от того, что Линда была права.

Она поспешно накинула пальто.

— Слушай, мне пора бежать. Не хочу опаздывать домой.

— Боже упаси, — хмыкнула Линда. — Давай, до завтра.

Тина твердо решила на этот раз вернуться домой раньше Рика и приготовить ужин к его приходу. Как оказалось, у нее было достаточно времени, чтобы испечь его любимый пастуший пирог, принять ванну и убрать дом. Когда пробило восемь, она начала беспокоиться. После бури, которую он поднял вчера, она думала, что он вернется вовремя. В девять она решила позвонить в депо и узнать, не задержали ли его на работе. Телефонистка Мэри ответила, что он ушел около пяти. Когда стрелка часов начала подкрадываться к десяти, Тина не находила себе места. Пастуший пирог засох, и ее начало одолевать отчаяние. При мысли о том, что с ним могло случиться что-то ужасное, ее пронизывал ужас — только не сейчас, когда они снова были вместе, когда у них появилось будущее. Она в сотый раз отдернула коричневые бархатные шторы — на улице никого не было, и ее сердце снова сжалось. Она взяла телефонную трубку, чтобы убедиться, что шли гудки. Не в силах усидеть на месте она вскочила и начала ходить из угла в угол, кусая ногти — привычка, от которой ей удалось избавиться много лет назад. Вдруг она застыла, услышав, как кто-то тихонько скребется во входную дверь, и бросилась в прихожую. На пороге, слегка пошатываясь, стоял Рик и пытался засунуть ключ в замочную скважину.

— Рик! — воскликнула она. — Где ты был?

Она бросилась ему на шею, чувствуя невероятное облегчение.

— Спокойно! Я же говорил, что собираюсь выпить с ребятами. Не волнуйся, я пил апельсиновый сок. Мишлен женится на следующей неделе.

— Мишлен?

— Ну, Майк. Мы называем его Мишлен, потому что он похож на этого человечка из шин.

— Ладно, это неважно. Боже, я тут чуть с ума не сошла. Ты не говорил, что собираешься сегодня куда-то.

— Да? А я уверен, что говорил. Ладно, как бы там ни было, где мой ужин? Я голодный как собака.

Он наклонился поцеловать ее в губы, и Тина была счастлива, что ее муж вернулся. И если бы от него не несло элем, все было бы просто идеально.