Задачи из учебника - Марина Елькина

Кит недоумевал:

– Куда ты столько звонишь? Дашка, присмотрись к нему повнимательнее!

Даша кивала, грозила проследить, соблюдая молчаливый уговор: для всех их отношения оставались прежними.

Она, конечно, не спрашивала Алика, куда он звонит – и так было понятно. Она лишь молча отдавала ему появлявшиеся в кошельке пятнашки.

Когда начался июнь, Алик уже с радостью начал считать дни до своего отъезда и торопил Татьяну с разговором о разводе.

Татьяна мялась, тянула, обещала все решить в следующий приезд Игоря, и Алик досадовал на ее нерешительность.

Впрочем, даже если она не поговорит с мужем, не беда. Он может сам приехать и побеседовать с Игорем. Он был настроен даже воинственно.

С середины июня снова потянулась томительная «двадцатка» без звонков. Та самая «двадцатка», в которую Татьяна пообещала наконец все решить.

Эти двадцать дней показались Алику самыми мучительными. Он уже ругал себя, что заставил Татьяну говорить с Игорем, и теперь у нее, возможно, нет никакой поддержки. Может, позвонить ей?

Нет, она просила… Ничего. Осталась всего неделя, и можно будет наконец покинуть Москву с ее дождями, бесконечной кутерьмой и бестолковыми междугородними автоматами.

Он заранее взял билет на поезд и позвонил, чтобы сообщить родителям.

– Приезжаю восьмого!

– Вот и хорошо, сынок. – Мамин голос был взволнованным. – Мы тебя не хотели заранее тревожить…

Многообещающее вступление!

– Мам, что случилось? Кто-то заболел?

– Ну, что ты, Алечка! Все живы-здоровы. Я папе трубку передам.

– Привет, пап! Что у вас там произошло?

Отцовский голос был каким-то сердито-спокойным.

– Когда приезжаешь? До десятого успеешь?

– Успею. А что десятого?

– У твоей сестры свадьба.

– Что?! – Больше у Алика просто не было слов. – Какая свадьба? С кем свадьба? – после долгой паузы спохватился он.

– Приезжай, все узнаешь. По телефону долго объяснять.

Алик был растерян. Он ни с того ни с сего подумал, что до этой минуты толком не понимал смысла фразы «Гром среди ясного неба». Какая свадьба? Он рассчитывал, что в июле поможет сестре поступать в пединститут. Как же теперь с ее поступлением?

Да при чем тут поступление? Куда смотрят родители? Как они ей это разрешают? Она совсем села им на шею!

Растерянность сменялась гневом, а гнев снова уступал место растерянности.

Перед отъездом навалилась куча дел: и в университете, и в библиотеке, и в общежитии. Но даже при полнейшей занятости этой неделе просто не было конца-края.

Зато для Татьяны дни июня летели стремительно. Отдых Игоря заканчивался, и с каждым часом она все яснее понимала, что не найдет в себе сил для разговора.

Где-то там, в бредовых мечтах, она могла представить себе развод и новое замужество. При телефонных разговорах с Аликом эти бредовые мечты на минуту становились реальнее. Но лишь на минуту.

Бросить Игоря она не могла. Она даже не пыталась объяснить себе почему. Любые объяснения еще больше запутывали ее в этих мыслях. Не могла, и все!

Настойчивость Алика ее пугала. Что, если он сам поговорит с Игорем? Чем все это кончится?

Никто, кроме Зойки, пока ничего не знал. И даже Зоя не могла сказать ни одного вразумительного слова. Она честно призналась Татьяне, что теряется в такой ситуации, что нахальство этого мальчишки путает все карты, и невинный роман постепенно перерастает в страшную угрозу.

– Какую угрозу? – спросила Татьяна.

– Неужели ты не понимаешь? В угрозу твоему спокойствию.

Да о каком спокойствии идет речь? Бесконечную вину перед Игорем и страх, что все откроется, можно было назвать спокойствием?

Игорь был дома, Алик не звонил, и Татьяна со смешанным чувством радости, отчаяния и ужаса каждый день ждала его приезда.

Первого июля она случайно встретилась на улице с Лешей Кременецким.

– Как дела? – весело и легко спросила она.

– Спасибо, все хорошо, – скованно улыбнулся Лешка, мучительно придумывая, как поскорее уйти.

– Что твой друг?

– Какой?

– Алик Данилин.

– Должен скоро приехать.

«А ты не знаешь когда?» – чуть не вырвалось у Татьяны.

– У его сестры свадьба десятого. Обещал быть.

– Свадьба? Разве она не в школе?

– Нет. Окончила в этом году.

Татьяна, конечно, и без Лешки знала возраст сестры Алика, но для приличия нужно же было поддержать разговор.

– Ну, передавай Данилину привет, – улыбнулась Татьяна на прощание и, отбросив все запланированные на вечер дела, поспешила к Зойке. – Что мне делать?! Он приедет со дня на день.

– Может, все-таки поговорить с Игорем? – неуверенно предложила Зоя. – Если уж так все серьезно…

– Не могу!

– Ну, тогда скажи своему Данилину, что все кончено. Пострадаете немножко и ты, и он, а потом успокоитесь.

– Не могу!

– Тогда предложи ему оставить все как есть. Может же у тебя, в конце концов, быть просто любовник. Без всяких обязательств друг перед другом.

– Не могу! – с отчаянием простонала Татьяна. – Ты его не знаешь, он не согласится так… Да и я не соглашусь!

– Ну, знаешь!.. Тогда решай сама. Я больше ничего предложить не могу.

Зойка молча закурила. Татьяна уже решила, что разговор окончен, что она действительно требует от подруги невозможного, но тут Зою озарило.

– Тебе нужно уехать!

– Куда?

– Не знаю куда! В отпуск, в санаторий, хоть к черту на кулички!

– И что это даст?

– Не встретишься с ним.

– А что дальше? После отпуска?

– А после отпуска видно будет. Глядишь, все само собой как-нибудь решится.

– У меня отпуск в августе.

– Так поменяйся с кем-нибудь. Ну… Напросись в какую-нибудь командировку.

– Какая командировка у учителя? Разве что пойти на месяц воспитателем в пионерлагерь?

– Отлично! Пионерлагерь – это то, что надо. А что, он еще существует?

– Пионерлагерь? Существует. Называется только детским лагерем отдыха.

– Ну и прекрасно! И слава Богу, что он существует! Не раздумывай – завтра же иди к директору, в гороно или куда там еще! Отступление – иногда самое лучшее решение проблем. Поверь моему опыту.

Идея была идиотской, но в безвыходном положении вдруг показалась Татьяне долгожданным выходом.