Менялы - Артур Хейли

– С одним.

– Фамилия?

Молчание.

– Деньги, которые ты крал из банка, где они?

Уголки рта Истина опустились. Он жалобно пролепетал:

– Уплыли.

– Остальные тоже?

Утвердительный понурый кивок.

– Мы вернемся к этому позже. Сейчас давай закончим с нашими деньгами. – Уэйнрайт коснулся шести тысяч долларов, лежавших между ними. – Мы знаем, что это ты украл их в среду. Каким образом?

Истин помолчал, потом пожал плечами:

– Вы, наверно, и об этом знаете.

– Да, ты прав, – резко ответил Уэйнрайт, – поэтому не тяни резину.

– В прошлую среду, – начал Истин, – из-за гриппа не хватало людей. И я был за кассира. Перед открытием банка я вошел в хранилище, чтобы взять запасную кассу. Там была Хуанита Нуньес. Она открывала замок на своей кассе. Я стоял рядом. Хуанита не заметила, что я подсмотрел её комбинацию.

– И что?

– Я её запомнил. И как только представилась возможность, записал.

Под нажимом Уэйнрайта всплывали все новые и новые факты.

Помещение банковского хранилища было огромным. В течение дня контролер хранилища работал в похожей на клетку кабинке у самой двери, в которую был вмонтирован замок-таймер. Контролер был постоянно занят – он пересчитывал, выдавал и принимал деньги, регистрировал ввоз и вывоз кассовых сейфов. Никто не мог войти или выйти из хранилища без его ведома, однако на тех, кто там уже находился, он не обращал никакого внимания.

В то утро Майлзу Истину позарез нужны были деньги. На прошлой неделе он проиграл пари, да с него ещё требовали уплаты старых долгов.

– Ты уже выбрал льготную ссуду в банке. Задолжал финансовым компаниям. А тут ещё букмекер? Так?

– Так.

– Ты ещё был кому-нибудь должен?

Истин утвердительно кивнул.

– Ростовщику-акуле?

– Да, – признался юноша.

– Ростовщик тебе угрожал?

Майлз Истин облизнул губы.

– Да, букмекер тоже. Их угрозы остаются в силе. – Его взгляд скользнул по шести тысячам долларов.

Постепенно кусочки головоломки складывались в единую картину. Уэйнрайт кивнул на деньги:

– Это ты обещал уплатить акуле и букмекеру?

– Да.

– Сколько каждому?

– По три тысячи.

– Когда?

– Завтра. – Нервно взглянув на стенные часы, Истин поправился:

– Сегодня.

– Вернемся к среде. Итак, ты запомнил цифровую комбинацию кассового сейфа Хуаниты Нуньес. Как ты ею воспользовался?

Когда Майлз Истин рассказал подробности, все оказалось до смешного просто. Он пошел обедать одновременно с Хуанитой Нуньес. Перед обедом они вкатили свои сейфы в хранилище. Обе кассы были на замке и стояли рядом.

Истин быстро поел и вошел в хранилище. Контролер зарегистрировал приход Истина и продолжал работать. В хранилище больше никого не было.

Майлз Истин направился прямо к кассе Хуаниты Нуньес и открыл её, сверяясь с записанным на бумагу цифровым кодом. Вынуть три пачки денег, закрыть и запереть сейф оказалось делом считанных секунд. Он рассовал деньги по внутренним карманам пиджака – нигде ничего не оттопыривалось. Затем он покинул хранилище, отметившись у контролера, и возобновил работу.

Помолчав, Уэйнрайт спросил:

– Значит, все то время, пока мы беседовали с девушкой – кстати, ты тоже задавал ей вопросы, – и позже, когда мы разговаривали с тобой наедине, деньги были при тебе?

– Да, – ответил Майлз Истин, и при воспоминании о том, как легко ему это удалось, он слабо улыбнулся.

Увидев это, Уэйнрайт резко подался вперед и ударил Истина по обеим щекам. Сначала – внутренней, потом – тыльной стороной ладони. На лице Истина остались два ярких пятна. Он весь сжался, а на глазах у него выступили слезы.

– Я не вижу ничего смешного в твоем поступке. Абсолютно ничего, – угрюмо произнес шеф службы безопасности. От его внимания не ускользнуло то, что Майлз Истин боялся физической боли.

Был час ночи.

– Следующий этап, – провозгласил Нолан Уэйнрайт, – письменные показания. Ты собственноручно должен изложить на бумаге все то, что только что рассказал.

– Нет! Ни за что! – В Истине проснулся инстинкт самосохранения.

Уэйнрайт пожал плечами:

– В таком случае мне здесь больше делать нечего. – Он принялся рассовывать по карманам шесть тысяч долларов.

– Вы не имеете права!

– Серьезно? Попробуй мне помешать. Я сдам их в банк – ночному дежурному.

– Слушайте, вы не докажете… – Истину слишком поздно пришло в голову, что серийные номера купюр нигде не были зафиксированы.

– Возможно, мне удастся доказать, что это те самые деньги, которые ты спер в среду, а возможно, и нет. Если нет, ты всегда сможешь востребовать их обратно.

– Они нужны мне сейчас! Сегодня! – взмолился Истин.

– Да-да, конечно, для букмекера и для акулы. А может, для дюжих парней, которых они пришлют. Ну что ж, постараешься им объяснить, куда делись деньги, хотя вряд ли они станут тебя слушать. – Шеф службы безопасности впервые взглянул на Истина с нескрываемым злорадством. – Ты действительно попал в переплет. Они ведь и вдвоем могут заявиться, один переломает тебе руки, другой – ноги. С них станется. Или это для тебя новость?

Страх, жуткий страх отразился в глазах Истина.

– Нет, не новость. Вы должны мне помочь! Пожалуйста!

Уже стоя в дверях, Уэйнрайт холодно произнес:

– Я подумаю. После того, как ты дашь письменные показания.

* * *

Истин покорно писал под диктовку шефа службы безопасности.

«Я, Майлз Бродерик Истин, даю настоящие показания по собственной воле. Меня к этому не принуждали. Сила или угроза силы применены не были…

Признаюсь в том, что в среду ... октября, около 13.30 я украл шесть тысяч долларов в банке «Ферст меркантайл Америкен»…

Я похитил и спрятал деньги следующим образом…»

Через четверть часа, после того как Уэйнрайт сделал вид, что уходит, Майлз Истин превратился в послушного ягненка.

А пока он писал свою исповедь, Уэйнрайт звонил домой Иннесу, агенту ФБР.