Любовь в каждой строчке - Кэт Кроули

Что я потеряла? Да абсолютно все, законченный ты болван! Я потеряла больше, чем ты: брата, прежнюю маму, прежнюю себя. Я потеряла целый океан – это девяносто девять процентов биосферы. А ты всего лишь потерял Эми – девушку, которая не может налюбоваться на себя в зеркале, девушку, которая видит, что ты упал, и не помогает тебе подняться.

Я продираюсь сквозь толпу – только бы добраться до машины и смотаться отсюда. Вообще уехать из города, подальше от работы, от Генри, от Роуз… Вдруг я замечаю Джордж. Она дергает меня за рукав и просит отвезти домой. Стараюсь не показать виду, что замечаю ее слезы. Говорю ей:

– Там Генри на заднем дворе, а я ни домой, ни в магазин не еду.

Джордж проходит мимо девчонок, которые начинают смеяться над ней. Она останавливается и что-то говорит, но их много, а она одна, да еще и зареванная. Над ней снова ржут. Одну я узнаю – Стэйси. Кэл и Тим показали мне ее фото в школьном ежегоднике. «Она там практически королева, – заметил Кэл. – Если ты не понравишься ей, то не понравишься никому». О существовании Тима и Кэла она и не догадывалась, поэтому ребятам повезло. А вот Джордж сегодня повезло меньше. Кэл бы страшно разозлился из-за того, что я не помогла. Мне кажется, брат наблюдает за мной…

Я отвожу Джордж в сторону. Она держится за мою руку своей – миниатюрной и такой теплой. Я не отпускаю ее, пока мы идем вдоль газона, мимо Эми и Грега, мимо компании друзей, сидящей на изгороди. Не отпускаю до тех пор, пока не подходим к машине. Джордж пишет Генри, что она со мной, и прячет мобильник. Мы доезжаем до конца улицы, но она по-прежнему молчит.

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я.

Она сгибается пополам и утыкается лицом в колени.

– Черт побери-и-и-и-и, – стонет она, и я останавливаю машину.

– Я разговаривала с Мартином, – начинает она. – Мы прятались от толпы наверху, в ванной.

Генри идиот – не удосужился узнать, что за вечеринка… Мы сидели с Мартином очень близко, он смешил меня. Долго беседовали, все замечательно. Я так ни с кем не разговариваю обычно, особенно с глазу на глаз. И вдруг он наклонился и поцеловал меня. Я оттолкнула. Стало так неловко. Он думал, я этого хотела, а я застеснялась и сказала, что он слишком много о себе возомнил. Я так не думаю на самом деле, но он ушел, не дав мне все объяснить. Теперь он чувствует себя дураком, а дура на самом деле я.

– Почему же ты дура?

– Потому что я тоже хотела поцеловать его, но в то же время мне нравится другой человек. – Она глядит на меня растерянно, размазывает тушь по щекам. – Но тот другой – не вариант. То есть я хочу, но не уверена…

Джордж прямо как Генри, за ее мыслью не уследишь.

– Тот человек пишет мне в «Библиотеке писем». Оставляет… нет, раньше оставлял письма между страницами 44 и 45 книги «Гордость и предубеждение и зомби».

Она слегка отгибает ворот блузки, цифра 44.

– А ты знаешь, кто он? – спрашиваю я.

– Кажется, да. Я почти уверена. Он уже некоторое время не приходит за моими письмами. И я перестала их оставлять.

– Ты уверена, что пишет не Мартин? – снова спрашиваю я, но она уверена: это не он.

– По-моему, Мартин – хороший парень. – Это все, что я могу ей сказать. – Похоже, ты ему действительно нравишься. И он рядом, а парень с письмами – нет.

– Знаю…

Все-таки она что-то чувствует к этому незнакомцу – не важно, подходит он ей или нет.

– Он такой замечательный. – Джордж продолжает рассказывать о своем поклоннике. – Если он тот, о ком я думаю, то более чудесного человека я не встречала. Я даже думаю о нем по ночам, представляешь?

Да, я представляю, хотя со мной этого уже давно не случалось.

– Что мне делать? – Она ждет ответа, и я понимаю, что у Джордж не так много подруг, раз она говорит об этом со мной. – Что бы ты сделала на моем месте?.. – настаивает она.

Я вспоминаю тот вечер – тогда я отчаянно любила Генри и мы с Лолой, смеясь, проникли в книжный магазин. Что ж, это была не самая лучшая идея.