Бретёр - Андрей Акцынов

1

Последний класс школы и первые курсы института он проводил в борделях – это была вынужденная мера. Дело в том, что Бретёр совсем не умел обходиться с женщинами, а они, напротив, имели над ним магическую власть. Он лишился девственности в пятнадцать лет, но потом последовал затяжной бессрочный провал. Одиночество могло длиться сколь угодно долго, если бы он не оборвал его насильственно.

Леша Приходько был настоящим корифеем в мире публичных домов, но это еще что. Их знакомый, упитанный милиционер, татарин Рафаэль – так тот был гуру в этом вопросе. Он исходил все бордели города, но, как правило, все истории кончались так: «Я ее даже трахать не стал! Мы просто поговорили». Они с Лешей частенько его вышучивали. Сам Приходько, коренастый хохол с черной шевелюрой и вечной щетиной, если отращивал бороду, то походил на моджахеда. По духу он моджахедом не был, но был слегка крейзи и весь целиком состоял из странностей и причуд. За примерами далеко ходить не надо. Более пяти лет Приходько аккуратно состригал свои ногти и укладывал в спичечный коробок. Еще пример: его патологическая страсть к футболкам с абсурдными картинками; на них могла быть изображена карта метрополитена или гигантский улыбающийся калькулятор. Они с Приходькой сошлись на почве музыки. Они постоянно слушали «АукцЫон». И вот еще на почве борделей. Дела у Леши на любовном фронте были немногим лучше.

– В прошлый раз, когда мы ходили с Рафаэлем, я надел черный презерватив и включил канал Discovery, так офигенно: она на тебе скачет, а на большом экране бегают жирафы и опоссумы!!!

Бордель в Питере находился практически в каждом доме. Во всяком случае, складывается такое впечатление. Однажды некий англичанин написал в правительство, что там-то и там-то очень остро стоит проблема проституции. После письма провели проверку, и пришел ответ, что в этом регионе проституции не обнаружили вообще. Мужчина написал ответ: «Идиоты! Ее отсутствие – это и есть самая большая проблема!»

Как-то раз Бретёр встретил в борделе девушку из параллельного класса. Причудливы твои повороты, о, жизнь!

Итак, они с Приходькой поднимаются в глухую темноту по огромной, некогда роскошной лестнице бывшего доходного дома на Фонтанке. Лифт не работает, электричества в подъезде нет, кое-где таинственно сверкают остатки мозаики.

Их встречает радушная хозяйка-мамочка и, приветливо подергивая ляжками, провожает в холл. В коридоре огромное количество девчачьих туфель и резиновых спортивных шлепок для гостей мужского пола. В воздухе душно разит духами, всяческими смазками и бабьим потом.

Для Леши сходить в бордель – то же самое, что сходить в баню или в гости, для Бретёра это что-то глубоко личное, связанное с темной частью его натуры, с духами-искусителями. Перед тем как пойти в бордель, он сражается с ними некоторое время, а потом проигрывает.

В фильмах Тинто Брасса, которые Бретёр смотрел все детство, публичный дом представляет собой настоящий земной рай, но на самом деле это, увы, не так и секс с проституткой – ультрасомнительное удовольствие.

– Ты принял душ?

– Да, я принял душ.

– Нет, ты точно принял душ? – спрашивает тощая блондинка с некрасивой костлявой попой, как у годовалого ребенка.

Бретёр на самом деле помылся, но вся беда в том, что он имел специфический животный запах, одних он околдовывал – это распространялось на всех кошек и некоторых женщин, – а другим, напротив, был противен. Они с Приходькой довольно быстро определились с их кандидатурами из четырех, представленных в наличии. Тот выбрал маленькую девочку-гномика, расплывающуюся в ироничной улыбке. Бретёр предпочел стройную тонкую блондинку, оказавшуюся, правда, при ближайшем рассмотрении излишне тощей.

После двух бестактных вопросов, касающихся гигиены, скелетик выключает свет и заводит музыку – простецкие кухонные напевы перемежаются с комментариями пошляка ведущего. Чтобы окончательно уничтожить даже подобие эротической атмосферы и полностью добить его эрекцию, скелетик начинает заводить пустопорожние разговоры, жалуется на жизнь и одновременно помышляет в грандиозных планах уехать жить в Турцию к своему любимому мужчине – она любит турков. Те тоже падки на блондинок, независимо от красоты, они готовы иметь даже страшных.

Чтобы не потерять эрекцию, в этот момент от него требуются могучая концентрация и сила воображения.

Хитрая алчная блондинка, оттягивающая момент соития различными дешевыми трюками, не возбуждает ну ни капельки, зато его возбуждают две красивые девочки-японки, которые резвятся в розовом саду и целуют друг друга – эти две бестии плотно оккупировали воображение…

Ее тело отзывалось, как труп на манипуляции патологоанатома. Не ясно, за что тут платить? Оставшееся после секса время они посвятили массажу, и он был вынужден выслушивать ее жалобы на жизнь. Сама она, эта девка, на ощупь оказалась сухой и жесткой, особенно задница. Он вспомнил, как грузил в деревне на телегу синтетические мешки с картошкой.

Леше повезло чуть больше, его малявка оказалась более прыткой, но ровно посередине отведенного времени они были вынуждены прервать соитие, чтобы переговорить с ее парнем. «Милый, я сейчас в центре с подружкой, вечером мы приедем!» – врала эта хитрая сучка. Голый Приходько, вспотевшая волосатая грудь, с трудом удержался от хохота.

Бретёр сделал нехитрый вывод, что следует покончить с проститутками и найти нормальную девушку.

2

Собрать бы всех богатых стариков, поставить в одну шеренгу и перестрелять на хрен к чертовой матери! – размышлял Бретёр. А перед этим сжечь их дома и отобрать их женщин, которые принадлежат им не по праву! А лучше раздать девушкам автоматы и заставить добровольно расстреливать своих благодетелей или вручить им ножи, любое оружие на выбор. Когда женщина чувствует, что ей позволяют, она может впасть в запредельную жестокость.