Информационная война против России - Сергей Ткаченко

О каком еще «оккупационном режиме» может вестись речь, когда смертность в России, обусловленная идеологией либерализма, уже сравнялась с военными потерями и приближается к уровню смертности в национал-социалистических концлагерях? Это дает основания сопоставлять нынешнюю ситуацию в России с геноцидом североамериканских индейцев и Холокостом[189].

Однако А. Новиков в этом плане не составляет какого-то редкого исключения. Другие ученые также настоятельно требуют жестких методов для внедрения либерализма. Например, академик Ю. Волков считает, что «нашим властям не мешало бы проявить определенный авторитаризм — в рамках незыблемости принципов либерализма, против всего того, что в том или ином плане противодействует проведению глубоких реформ либерального характера». Более того, он вообще предлагает пересмотреть представления о либерализме и его связи с демократией: «Если смысл демократии понимать точно, как политику, выражающую волю народа, наше столетие показало яркие примеры того, как такое волеизъявление было опорой тоталитаризма»[190].

Благодаря либерализму «Эльдорадо свободы… теперь расположено в России. Самые быстрые карьеры и самые большие состояния делаются здесь. Сюда тянутся деловые люди. Сюда начинают тянуться все ориентированные на успех, на свободное, нестесненное творчество собственной жизни люди. Поэтому и идеология практического либерализма, понимание того, что «бог любит людей работящих и богатеющих», а не бедных, сирых и убогих, укореняется в России и скоро займет здесь ясные лидирующие позиции»[191].

Олицетворением слепой веры в либерализм служат строки А. В. Атаева: «Только пользующиеся всеми правами и свободами люди могут сознательно участвовать в управлении делами государства и общества и готовы самоотверженно защищать их от внутренних и внешних угроз»[192]. Отмечается как бесспорный факт, что «антиглобализм — путь к ухудшению модернизационных перспектив России, снижению ее международного влияния»[193].

Для примирения либерализма с общественным мнением активно делаются попытки выдать его за исконно русскую идеологию: «Русский либерализм имеет свои довольно глубокие исторические корни. Уже первый свод норм древнерусского права — Русская Правда (XI век) — содержит нормы уголовного и процессуального права, нормы, с помощью которых предпринималась попытка регулировать отношения между людьми. Учитывая, что правовое положение личности в обществе в концепции либерализма занимает исключительно важное место, попытки древних русичей создать писаные нормы регуляции этих отношений можно считать зародышами правового определения свободы личности»[194].

В русле той же концепции старательно доказывается «либеральный» менталитет древних русичей: «Русичи-язычники руководствовались неписаными нормами поведения, «высшим руководством» выступали различные божества, при всем многообразии которых каждое выполняло собственные функции и «руководило» определенной сферой жизнедеятельности человека. На наш взгляд, языческое мировосприятие и регулирование можно сравнить с современной системой права… По данной аналогии Громовержец Перун в настоящем понимании — это Основной закон государства — Конституция Российской Федерации»[195].

Следует признать, что отдельные признаки либерализма прослеживаются в российской истории на всем ее протяжении. В Правде Ярослава Мудрого 10 из 17 статей посвящены правам личности (речь идет о членах городской общины: они вооружены, ходят на пиры, владеют рабами, а также другим движимым и недвижимым имуществом). Этот свод законов защищает жизнь и здоровье свободного человека, его имущество (данной проблеме посвящены еще четыре статьи). Так, оскорбление, нанесенное свободному человеку холопом, наказывалось штрафом 12 гривен. Это более чем в два раза превышает сумму, назначаемую за убийство чужого раба.

Стремление защитить честь и достоинство свободного человека можно усмотреть в ст. 8 «Об усах и бороде», штраф за повреждение которых был такой же (12 гривен). Для сравнения: на эту сумму можно было купить более чем полвоза ржи (ее рыночная стоимость в XIII веке составляла 9 гривен) или более 40 бобровых шкур (10 гривен), по меньшей мере 8 коров и т. д.

В том же духе написаны ст. 9 «Об угрозе ударить мечом» и ст. 10 «Об оскорблении действием» (за это платили одну и три гривны штрафа соответственно). О значении «свободы» для русича говорит и тот факт, что даже служба князю воспринималась многими на Руси как рабство[196].

Однако приведенные примеры не складываются в некую «либеральную систему». Как показывают многочисленные социологические опросы, такие ценности, как персональная ответственность, свобода и демократия, не являются для большинства россиян основополагающими, в отличие от великодержавности и порядка[197].

Как справедливо заметил П. А. Сельцовский, «в современных условиях подъема национального самосознания в России использование взглядов абстрактного либерализма приходит в противоречие с осознанием и практикой реализации задач национальной безопасности, ставит Россию, по крайней мере, в духовной области, в подчиненное положение к странам Запада»[198].