Последний секрет - Бернард Вербер

Лукреция Немро чудом не сбила пешехода. Чтобы ехать быстрее, она решает свернуть на тротуар. Но мотоцикл напарывается на бутылочный осколок, и переднее колесо испускает вздох.

– Черт!

Она с трудом снимает запаску, прикрепленную сзади мотоцикла. Сверху начинает накрапывать. Несколько молодых людей предлагают ей свою помощь, но Лукреция со злобой отказывается.

Запаска тоже оказывается дырявой; Лукреция смертельно устала.

Она с силой бьет ногой по мотоциклу.

Дождь усиливается. Вдалеке гроза задает трепку кораблям.

Покопавшись в коляске, она находит баллон антипрокола и присоединяет его к клапану.

Я всегда всего добивалась без чьей-либо помощи. У меня никогда не было родителей. Или же они так быстро исчезли, что я не успела их увидеть. Я училась сама, читая книги, мне не помогали преподаватели, я стала журналисткой, хотя не училась в школе журналистики. Теперь я меняю колесо без помощи механика, и я не хочу ни от кого зависеть. Ха! Знал бы кто, как я думаю об этих наивных бедняжках, которые только и хотят выскочить замуж, чтобы муж решал их проблемы! Сказки о феях принесли много вреда нашему поколению.

Лукреция проверяет давление: еще недостаточно; она снова нажимает на баллон.

Ох уж мне все эти Золушки, Белоснежки и прочие Спящие Красавицы!

Останавливается грузовик, и водитель предлагает помочь. В следующую секунду его уносит поток ругательств. Дождь становится холоднее, день постепенно угасает.

Наконец мотоцикл в порядке. Не обращая внимания на дождь, Лукреция садится, пытается завести мотоцикл. Тот не заводится.

Она несколько раз ударяет по нему ногой.

В конце концов раздается глухое урчание, которое все яснее начинает звучать в вечернем воздухе.

Спасибо, машинка.

Из-за дождя Лукреция не может ехать быстро.

Когда она прибыла в каннский морг, было уже десять часов. Она достает фотоаппарат и вешает его через плечо.

В это время на входе, кроме консьержа, никого нет. Антилец все еще погружен в чтение «Ромео и Джульетты».

При виде журналистки он знаком показывает ей, что прохода нет, и стучит по часам на своей руке, имея в виду, что уже слишком поздно.

Она вытаскивает толстый бумажник, прикрепленный цепочкой к ее штанам, и, внимательно изучив содержимое, с отвращением протягивает ему двадцать евро.

Без единого слова он засовывает деньги в карман, снова углубляется в «Ромео и Джульетту» и нажимает кнопку, чтобы открыть стеклянную дверь.

Кабинет Жиордано заперт на ключ, но комната автопсии открыта. Она пуста. На столах лежат шесть тел, накрытых белыми простынями. Лукреция замечает, что дверь в зал рентгеновского облучения приоткрыта и оттуда просачивается красный свет.

– Профессор Жиордано? Профессор Жиордано, вы здесь?

Внезапно все освещение гаснет.