За морем - Беатрис Уильямс

— Скрываюсь от прессы, — нашлась я и выпила до дна.

Бармен хохотнул и наполнил бокал снова.

Потом я побродила по «тихому»^[33] аукциону, оглядела ряды выставленных лотов и планшетов — вроде бы совершенно обычных вещей, являющих, однако, уму непостижимые, но совершенно очевидные доказательства мира дикой расточительности, в котором я вертелась последние три года. Вот ланч и практика подачи со знаменитым бейсболистом Дереком Джетером со стартовой ценой в двадцать пять тысяч долларов. Вот ланч и эфирное время с известным телеведущим «Эн-би-си» Брайаном Уильямсом с начальной ставкой в тридцать пять тысяч. Множество предложений с посещением спа-салонов и проведением уик-эндов на престижном курорте в Аспене. Неделя на борту стопятидесятифутовой частной яхты с капитаном, командой и личным шеф-поваром. Потрясающее алмазное колье от Гарри Уинстона. Вот ящик бордо 1982 года от Шерри Леманна. При виде его стартовой цены у меня чуть глаза не выкатились на лоб. Потом я увидела предложение клубной карты от частной авиации Marquis — стартовый вариант долевой собственности в NetJets — и улыбнулась про себя. Начальная ставка за этот лот была в девяносто пять тысяч баксов.

Мало-помалу в зал стали просачиваться гости, одетые с тщательно выпячиваемой дороговизной. Элегантная блондинка немногим за сорок с бесчисленным числом жемчужных нитей на шее склонилась над лотом, предлагавшим партию в гольф с блистательным Тайгером Вудсом, и вписала в планшет свою ставку.

— Вау! — издал кто-то у самого моего локтя. — Вот так и не узнаешь ни за что, где провалилась ставка.

Я обернулась. Возле меня, на добрые шесть дюймов ближе допустимого, стоял мужчина в чопорном смокинге явно с чужого плеча, с узким лицом, на котором подбородок незаметно терялся в зарослях бородки.

— Да, пока не объявят официально, — отступила я на шаг.

Незнакомец осклабился и, коснувшись моей руки, спросил:

— Могу я предложить вам еще выпить?

Я посмотрела на свой почти опустевший бокал и улыбнулась:

— Нет, благодарю. Думаю, я уже исчерпала свой лимит.

— Ну, это нестрашно, — ухмыльнулся мужчина. — Видели что-нибудь интересное?

— Ничего, что бы я могла себе позволить.

Я глянула ему через плечо, очень надеясь увидеть кого-нибудь из знакомых. Даже Баннер был бы очень кстати, чтобы отвязаться от столь назойливого собеседника.

— Марк Оливер, — протянул он мне руку.

Я легонько придержала его кисть, рассчитывая, что человеку не понравится мое вялое рукопожатие.

— Привет, Марк. А я Кейт Уилсон.

Ладонь его оказалась ощутимо влажной, и, поскорее отдернув руку, я обхватила ею ножку бокала.

— Знакомое имя.

— Просто часто встречающееся. Со мной на курсе учились аж две Кейт Уилсон.

— Да? И где вы учились в колледже?

— В Висконсине.

Может, хоть это его охолодит?

— О, Барсук!^[34] Давай пять! — вскинул он руку.

— Ву-ху! — хлопнула я его по ладони.

Черт, где только носит этого Чарли?!

— А лично я учился в Йеле, — похвастался он. — Но у меня есть пара знакомых из Висконсина. Мой дантист, например.

— Знаете, — не удержалась я, — кажется, я там вижу одного знакомого. Извините.

— Ну пока! — кинул он мне вслед. — Еще увидимся.

Я не торопясь двинулась прочь, надеясь, что, прежде чем дойду до конца зала, передо мной материализуется хоть кто-то из знакомых. Дважды меня остановили официанты, разносящие закуски, над которыми я как можно дольше тянула время, выбирая между креветками в кокосе и тайскими спринг-роллами с пастой чили.

Народ тем временем все прибывал.

— О Кейт! Как дела?

— Чарли! Уж как я рада тебя видеть! Будешь теперь держаться возле меня до самого ужина. А то бродят тут отдельные уроды.

— Сурово, мать, — хмыкнул он. — Выпьем?

— Шампанского. Только я пойду с тобой.

У Чарли имеются свои недостатки, однако по части лавирования у барной стойки он настоящий ас. Не прошло и минуты, как он добыл для нас напитки и пристроился со мной в самом выгодном местечке, великолепно вписанном в треугольник между баром, входом и той дверью, откуда официанты выносили подносы со свежими закусками.

— Прости уж за сегодняшний супчик, — сказала я Чарли, скусывая со шпажки тунца в хрустящей перченой корочке. — Алисия утащила меня с работы покупать платье.

— Не переживай, я его сам употребил. «Муллигатауни» назывался. Сногсшибательный супчик!

— В любом случае спасибо за заботу.

— Да ладно! Есть какие вести от него?

— От кого? А, в смысле от Джулиана? Да нет, он не звонил. Думаю, он целый день в работе. Сам понимаешь — вертеть такими деньжищами.

— Ой, брось, подруга, давай-ка без сарказма. — Чарли отпил пива. — Так ты что, теперь при нем?

— Слушай, Чарли, — вскинулась я, — ты, как и все в этом дурацком городе, пребываешь под ложным впечатлением, будто между мной и Джулианом Лоуренсом роман. Но это не соответствует действительности. Ничего такого не было, нет и быть не может.

— Кстати, я слышал, он сюда собирался, — невозмутимо продолжал он.

— Кто тебе это сказал?

— Баннер. Якобы жена главы трейдеров «Саутфилда» в составе благотворительного комитета.

То есть супруга Джеффа Уорвика. Что ж, вполне логично.

— Ну, Баннер у нас кладезь информации, — усмехнулась я.

— Дерьма, Кейт, — поправил он. — Сущий кладезь дерьма, особенно в последнее время. И сам весь по уши… Но, видишь ли, как говорится, даже сломанные часы два раза на дню показывают верное время. — Чарли многозначительно наклонил в мою сторону горлышко пивной бутылки.

— Джулиан не часто выходит в свет. Я бы очень удивилась, увидев его тут нынче. Это совсем не в его духе.

— Ты, я вижу, довольно много знаешь об этом чуваке, учитывая, что между вами ну совсем ничего. — Он даже пальцами нарисовал кавычки вокруг этого слова.

— Послушай, — вскипела я, — да что ж вы все точно сдвинулись на нем! Уже просто бесит!

Чарли лишь снисходительно тряхнул головой:

— Этот парень — миллиардер. Живая легенда.

— Нет, для меня он — просто Джулиан.

— Ах ты боже мой! «Просто Джулиан»! Не будь он так богат, ты бы к нему и не прониклась.