Большая игра - Молли Блум

– Урра! О’кей, обожаю тебя. До вечера.

Я убрала телефон и нажала кнопку звонка.

Дворецкий провел меня сквозь громадный дом во внутренний двор (больше похожий на футбольное поле по размеру), где сидел Пьер и читал газету, попивая розовое шампанское.

– Милая, сегодня ты еще красивее, чем в прошлый раз.

Улыбка не замедлила расцвести у меня на лице. Я всегда была падка на комплименты.

Он вручил мне конверт, и по его весу я определила, что там наличные.

– Я добавил там немножко для тебя, – произнес этот самый элегантно проигрывающий игрок в истории покера.

– Пьер, серьезно, это лишнее, – запротестовала я. Мне, честно говоря, всегда не по себе, когда люди проигрывают.

– Я так хочу. Ты много работаешь и отлично справляешься, – сказал он и добавил: – В Санта-Барбаре играют в поло в эти выходные. Не хочешь посмотреть? Я пришлю за тобой вертолет, если тебе не хочется ехать самой.

Я и глазом не моргнула, изображая, будто все время получаю такие приглашения, но в душе меня буквально распирало. Я представляла широкополые шляпы, шампанское и путешествие на частном вертолете. Но затем голос разума взял верх. Вступать в отношения с одним из игроков неразумно. Мне нравился Пьер как друг, и ясно, что он подкатывал ко мне. Я не должна поощрять его.

– Это потрясающе интересно, Пьер, но у меня уже есть планы на эти выходные.

– Ну, тогда как-нибудь в другой раз, дорогая. Мы увидимся за игрой на следующей неделе?

– Да, конечно, – улыбнулась я с облегчением, что он так мило принял мой отказ.

По дороге домой я все дивилась, насколько резко перевернулась моя жизнь за такое короткое время. Мне предоставили доступ в мир, стать частью которого я даже не смела мечтать. И я не могла позволить себе сделать ни единого неверного шага. Я знала точно, что, случись такое, меня лишат этого доступа так же быстро, как и предоставили. Поэтому мне нужно очень критично относиться к подобным предложениям. Я должна действовать с расчетом на долгую перспективу. И мне нужно поддерживать очень хрупкое равновесие во всей этой фантасмагории, которую представляет собой игра, без того чтобы внедряться слишком глубоко в жизнь игроков.

В прежние времена всякий раз, когда мне нужен был совет, я обращалась к родителям. Мама – невозмутимая и принципиальная, она всегда была готова выразить сочувствие, а отец благодаря знанию человеческой природы часто помогал мне найти путь в незнакомых ситуациях. Но я не говорила родителям об игре. Странно было иметь секреты от Блэр, и тем более странно было не рассказывать родителям правду о моей жизни. Между мной и моими близкими возникала пропасть, прежде никогда не существовавшая.

Я вдруг почувствовала непреодолимое желание поговорить с мамой. Мне захотелось рассказать ей хотя бы что-то о тех удивительных вещах, которые со мной происходят.

– Привет, девочка моя, – услышала я ее теплый голос.

– Привет, мам, как ты?

– Все хорошо, солнышко. А как ты? Как Лос-Анджелес?

– Я прекрасно, мам, абсолютно прекрасно. У меня действительно неплохо получается. Я зарабатываю хорошие деньги и общаюсь с самыми важными, влиятельными людьми, с самыми большими знаменитостями, и все это так классно, – трещала я.

– Отлично, солнышко, а как Блэр?

– Все так же, у нее все хорошо, – сказала я. – Но, мама, послушай! Один человек только что пригласил меня в Санта-Барбару смотреть игру в поло и полететь туда на его собственном вертолете.

– Это потрясающе, а как Кристофер? Закончил он курс химиотерапии? – спросила она, имея в виду одного из детей в больнице.

– М-м… я не знаю. Я в прошлую неделю взяла отгулы, – соврала я.

– Ну ладно, узнаешь на следующей неделе, тогда расскажи мне, – попросила она.

– Конечно, – ответила я.

Восхитительная легкость, которую я ощущала еще секунду назад, уступила место давящему чувству вины.

По другой линии звонил Тодд Филлипс, вероятно ожидающий свою долю денег Пьера.

– Мне надо идти, мам, – сказала я.

– Солнышко, с тобой все в порядке? Ты как будто сама не своя.

– Я в полном порядке, – ответила я. – Все отлично. Я просто должна уже идти.

Пропасть между нами становилась все шире.

– Обнимаю тебя, – сказала она.

– Я тоже, – ответила я.

И переключилась на Филлипса.

В тот вечер я переоделась в свое новое черное платье и лабутены с ремешками.

– Ух ты, – сказала Блэр. – Откуда это у тебя такое платье?

– A-а, обноски подружки Рейрдона.

Вот это да, я теперь вру легко и быстро, подумала я. Теперь я вынуждена принижать, преуменьшать все, любую мелочь, чтобы не быть вынужденной отвечать на вопросы о том, чем я зарабатываю на жизнь.

Вот что мне хотелось сказать:

Я КУПИЛА ЭТО ПЛАТЬЕ САМА, ЗА СВОИ ДЕНЬГИ!.. Я получаю сообщения от Леонардо ди Каприо и Тоби Магуйара, и в шкафу у меня накопилось двадцать тысяч долларов!

Но я не могла.

Когда мы прибыли на вечеринку, звезды уже позировали на красной дорожке, и вокруг них вились папарацци. В тот момент, когда мы вошли в дом, Блэр увидела Брайана.

– Мол, я сейчас вернусь. Брайан хочет, чтобы мы посмотрели вид с крыши. – Она захихикала и подмигнула мне.

Я улыбнулась и слегка кивнула.

Правда, Блэр?

Я вздохнула и схватила с серебряного подноса бокал шампанского. Некоторое время я ждала Блэр, неловко притворяясь, что пишу сообщение в телефоне. Время шло, Блэр по-прежнему не появлялась, и я пошла бродить по дому, огромному, холодному, полному звезд первой величины, совершенных, как статуэтки, моделей и грудастых «подружек плейбоев». Я вышла на террасу и, потягивая шампанское, с восхищением оглядывала панораму расстилавшегося внизу города.

Я думала, что будет все по-другому, когда я появлюсь в новом платье и стильных туфлях, но Голливуд не измеряется новыми туфлями, он – нечто неизмеримо большее. Величайшие звезды мира вращаются на его орбите, и поиск места рядом с ними был весьма смелой задачей. Я привыкла к чувству собственной ущербности – в моей собственной семье супергероями были мои братья. Я просто хотела чего-то, что было бы целиком и полностью мое. В патио разговаривали двое мужчин, я же оставалась, судя по всему, невидимой, поскольку они явно не знали, что здесь кто-то есть. Один из них был известным режиссером, которого я сразу узнала, а второй возглавлял известное актерское агентство.

– Он пойдет на это? – выяснял режиссер.

– Он уже согласился на эту сумму.

– Откуда ты знаешь?

– Мой парень играл вместе с ним в Голливуде.