Большая игра - Молли Блум

Игра в покер пошла с размахом и быстро завоевала репутацию лучшей в Лос-Анджелесе. Мы твердо держались принципа не допускать за стол профессиональных игроков, приглашать знаменитостей и других интересных и влиятельных людей, и это вкупе с таинственной атмосферой частного зала «Вайпер Рум» заставляло людей по-настоящему охотиться за приглашениями. Мне каждую неделю приходилось отказывать серьезным людям, так что скоро нам уже понадобилось устраивать две игры в неделю, и все приглашения проходили через меня.

В числе новых игроков были:

Джон Ашер, который половину времени за столом тратил на нытье по поводу своего развода с Дженни МакКарти, а вторую – отбивался от безжалостных насмешек со стороны других игроков;

Ирв Готти^[16] (не в родстве с итальянской мафией). Раскрутил марку Murder Inc и был менеджером таких артистов, как Ашанти и Нелли. Пару раз он приводил с собой на игру Нелли;

Ник Кассаветес, сын Джины Роуленде. Недавно снял «Дневник памяти»;

Брайан Зурифф, наследник крупного трастового фонда. Производил впечатление, что он выше всего этого;

Чак Пачеко, один из основных персонажей знаменитых тусовок Тоби и Лео;

Лесли Александер, владелец «Хьюстон Рокетс»^[17], иногда играл в НВА.

Приводить каждую неделю нового участника было тоже интересно. Вообще это было увлекательным занятием – следить, что происходит, когда появлялся новичок. Сначала он чувствовал себя не в своей тарелке. Я всегда старалась прийти ему на помощь, чтобы он побыстрее освоился. Постоянные игроки, особенно Тодд Филипс и Рейрдон, наоборот, старались усилить его неловкость. Наблюдая за ними, я вспоминала замкнутый кружок девочек-подростков в школе. Если новичок начинал выигрывать с места в карьер, как только сел за стол, его подкалывали еще больше. Если он проигрывал или играл плохо, остальные становились явно дружелюбнее. Если новичок был знаменитостью или миллиардером, тогда все было по-другому, и с ним обращались, как с особой королевской крови.

Можно многое сказать о характере человека по тому, как он выигрывает или проигрывает. Деньги – это великий балансир.

Иногда возникали недоразумения, когда Рейрдон приглашал кого-нибудь, не предупредив меня, и у нас собиралось слишком много игроков. В этом случае мне приходилось отменять приглашение, а это было совсем не легкой задачей. Часто это воспринималось лично, на меня орали или начинали давить статусом.

– Да ты знаешь, кто я?

– Получишь ты от меня чаевые в следующий раз!

– Надеюсь, тебе есть куда идти, потому что добьюсь, чтобы тебя уволили.

Все это мне приходилось выслушивать, и не обижаться тут было очень трудно. Вместе с тем было понятно, что все это была бессмысленная бравада, потому что в следующий раз, когда они приходили играть, объятия, поцелуи и чаевые возобновлялись, как только парень подскакивал к столу, довольный, что снова оказался среди крутых ребят.

Не только каждый карточный игрок в Голливуде хотел попасть на игру, но все их друзья и друзья друзей хотели прийти посмотреть на это. Однако мероприятие требовало закрытости, поэтому я старалась отваживать зрителей, как могла, но невозможно было запретить участникам приводить своих подружек, когда они хотели повыпендриваться перед ними, и нельзя было не пустить случайно забредшую знаменитость. Если честно, знаменитостей пускали всегда. Так, например, когда один миллиардер появился с сестрами-близнецами Олсен, я постаралась всех разместить. Пришли – значит, пришли, никаких вопросов.

Однажды Рейрдон прислал мне эсэмэску, требуя, чтобы я поднялась наверх и провела вниз его друзей, дожидавшихся в клубе, чтобы поучаствовать в игре. Я узнала Нейла Дженкинса, высокого, красивого мужчину. Он облетел Соединенные Штаты на своем семейном частном самолете. Теперь он стоял в баре вместе с двумя другими людьми. Я махнула им, чтобы они следовали за мной.

Как правило, я держалась подальше от друзей Рейрдона. Все они были бабниками, и мне было известно о них слишком много всяких историй. Я всегда делала вид, что очень занята, и не слушала, когда вокруг начинали рассказывать разные байки, но я всегда все запоминала. Я совершенно не хотела, чтобы обо мне говорили или со мной обращались, как с одной из их многочисленных девочек, которых они поматросили и бросили.

Я отвела компанию вниз и перешла на свое обычное место за спиной Диего. Бросив украдкой взгляд на Нейла и его спутников, я обратила внимание, что среди них есть один, которого я никогда раньше не видела. Он был моложе остальных и по-настоящему симпатичный. Наши глаза встретились, и я быстро отвела взгляд. Когда я убедилась, что игроки за покерным столом ни в чем не нуждаются, я спросила Нейла и его друзей, не хотят ли они что-нибудь выпить.

– Меня зовут Дрю, – представился симпатичный парень.

– Молли, – ответила я с дружелюбной, но не слишком, улыбкой. – Могу я что-нибудь предложить выпить?

– Только пиво, – сказал он.

Было в нем что-то такое успокаивающее. Он мог бы быть моим соседом в Колорадо. Обычно одет, пьет пиво, в отличие от его друзей, которые пили Red Bull с водкой. Когда я передавала ему пиво, наши глаза снова встретились.

Я одернула себя. Неподходящее время, да и ребята они не простые. Мне нужно было сосредоточиться на работе. Я старалась больше углубиться в игру, но дела там шли сами собой, и мне особенно нечего было делать. Я села и сделала вид, что работаю на компьютере. Дрю подошел поговорить со мной.