Случайный турист - Энн Тайлер

– Я?

– Я это понял, едва прочел ваш опус о хот-догах.

– Но я ненавижу поездки.

– Нетрудно догадаться. Бизнесмены тоже их ненавидят. То есть они раскатывают по стране не ради ее прелестей. В своих гостиных им было бы куда как лучше. И вы поможете создать впечатление, что они их даже не покидали. – Из нагрудного кармана он вытащил бумажный пакет: – Что вы об этом скажете?

На металлической пластине было выгравировано большое мягкое кресло с притороченными к спинке огромными перистыми крыльями наподобие тех, с какими в древних Библиях изображали серафимов. Мэйкон сморгнул.

– Ваш логотип, – пояснил Джулиан. – Доходчиво?

– Хм…

– В то время как кресельные путешественники мечтают о перемене мест, путешествующие кресла мечтают не трогаться с места. Я думаю поместить логотип на обложке.

– Вон как! – уразумел Мэйкон. – А мне самому придется ездить?

– Ну да.

– Ох!

– Весьма скоротечно. Энциклопедия не требуется, совсем наоборот. И учтите доход.

– Ожидается доход?

– Куча денег.

Куча не куча, но книжка и впрямь обеспечила безбедную жизнь. Она хорошо раскупалась в аэропортах, на вокзалах, в магазинах канцтоваров. Путеводитель по Франции имел еще больший успех. Он стал частью рекламной кампании международного агентства по прокату автомобилей и продавался в одной упаковке с «Разговорником бизнесмена», на немецком, французском и испанском предлагавшим фразы типа «Мы ожидаем рост зарубежных капиталов». Мэйкон, конечно, не работал над разговорником. Из иностранных языков он знал только латынь.

Сейчас Джулиан закончил чтение и собрал страницы.

– Превосходно, – сказал он. – По-моему, в таком виде можно отправлять. С заключением еще много возни?

– Не особо.

– Дальше я планирую новый заход по Штатам.

– Так скоро?

– Три года прошло, Мэйкон.

– Да, но… – Мэйкон кивнул на свою ногу: – Как видишь, путешествовать мне затруднительно.

– Когда снимут гипс?

– Первого ноября, самое раннее.

– Да? Это недолго.

– Но я вправду считаю, что Штаты я уже окучил. – Мэйкон ощутил странную усталость. Второй раз по бесконечному кругу: Бостон, Атланта, Чикаго… Он откинул голову на диванную спинку.

– Все меняется каждую минуту, – сказал Джулиан. – Изменения – вот что позволяет нам быть в плюсах. Где б мы сейчас были, торгуй мы устаревшими путеводителями?

Мэйкон вспомнил от старости рассыпавшиеся «Советы путешествующим в Европу» из дедовой библиотеки. Поставьте на кровать бокал вверх дном, поучала книга, если он запотеет – значит, простыни сырые. Рекомендация дамам: прежде чем упаковать флаконы духов в баул, залейте пробки расплавленным свечным воском. Казалось, книга обращается к беззащитным странникам, испуганно сбившимся в кучу. Наверное, Мэйкон был бы не прочь попутешествовать в то время.

Джулиан собрался уходить. Он встал, Мэйкон, закряхтев, тоже поднялся. Эдвард, учуявший, что кто-то уходит, влетел в гостиную и вновь загавкал.

– Эдвард, хватит! – перекрывая лай, крикнул Мэйкон и извиняющимся тоном добавил: – Видимо, в нем говорит пастуший инстинкт. Хуже нет, если кто-то отбился от стада.

Они двинулись из комнаты, стараясь не наступить на брехавшего пса, крутившегося под ногами. В прихожей Эдвард перегородил входную дверь. К счастью, никто не снял с него поводок, и Мэйкон, передав один костыль Джулиану, нагнулся и схватил ременную петлю. Почувствовав рывок, Эдвард обернулся и зарычал.

– Ого! – сказал Джулиан, ибо ощерившийся Эдвард был воистину страшен. Клыки его будто в разы увеличились. Он цапнул поводок, звучно клацнув зубами. А потом укусил руку Мэйкона.

Тот ощутил его жаркое дыхание и странную интимность влажной пасти. Укус больше походил на толчок, этакий удар током от электроизгороди. Выпустив поводок, Мэйкон отпрянул и выронил второй костыль, загремевший по полу. Казалось, прихожая, в которой воздух вдруг стал колючим, забита костылями.

– Ничего себе! – во внезапно наступившей тишине проговорил Джулиан. Эдвард уселся и пристыженно засопел. – Он тебя укусил?

Мэйкон посмотрел на ладонь. Четыре красные точки – две с наружной стороны, две изнутри. Крови не было совсем, болело несильно.

– Все хорошо, – сказал он.

Джулиан подал ему костыли, не спуская глаз с Эдварда.

– Такую собаку я бы не держал. Я бы ее пристрелил.

– Просто он меня защищал, – сказал Мэйкон.

– Я бы вызвал надзор за животными.

– Слушай, ты иди, пока он успокоился.

– Или этот, как его, собачий отлов. Скажи, мол, хочешь избавиться от собаки.

– Давай, иди, Джулиан.

– Что ж, ладно. – Джулиан бочком протиснулся в дверь, косясь на Эдварда. – Пес негожий, – бросил он напоследок.

Мэйкон заковылял вглубь дома, Эдвард, пофыркивая, понуро плелся следом. В кухне Роза со стремянки принимала продукты, которые ей подавали Чарлз и Портер, и укладывала их в высокий шкаф с застекленной дверцей.

– Теперь давайте все, что на «м».

– Макароны сгодятся? – спросил Портер. – Они же на «м». А рожки на «р».

– Да, а лапша на «л». Ее надо было подать раньше.

– Роза, – окликнул Мэйкон, – меня тут Эдвард немножко укусил.

Конвейер остановился, Роза, Чарлз и Портер посмотрели на вытянутую руку Мэйкона. Теперь он уже чувствовал саднящую боль.

Роза ахнула и слезла со стремянки.

– Как же это вышло?

– Да так, случайно. Но продезинфицировать стоит.

– Надо сделать противостолбнячный укол, – сказал Чарлз.

– И потом избавиться от этой собаки, – добавил Портер.

Все посмотрели на Эдварда. Тот нервно осклабился.

– Он нечаянно, – сказал Мэйкон.

– Нечаянно чуть не отхватил тебе руку по локоть? Говорю, надо от него избавиться.

– Нет, я не смогу, – покачал головой Мэйкон.

– Почему это?

– Ну, понимаешь…

Все ждали.

– Ты знаешь, я не возражаю против кошки, – сказала Роза. – А Эдвард ужасный неслух. И с каждым днем все непослушнее.

– Можно кому-нибудь его отдать, кому нужна сторожевая собака, – предложил Чарлз.

– На бензоколонку, – поддержала Роза, из выдвижного ящика доставая бинт.

– Ни за что. – Мэйкон сел на стул, указанный Розой, и поставил костыли в угол. – Эдвард один-одинешенек на какой-нибудь заправке? Да он с горя помрет.