Возвращение Сэмюэля Лейка - Дженни Вингфилд

У Раса Белинджера хватало дел поважнее, чем рыскать по лесам за мальчишкой, который без конца удирает. В последнее время Блэйда не дозовешься, если нужно принести табаку или кувшин воды со льдом. Раньше Блэйд сбегал, лишь когда ему грозила порка или чтобы не слышать материнских рыданий, а сейчас будто с цепи сорвался. Ищи его, свищи. Пора бы уже понять, что от побегов только хуже, но этот тупица всему должен учиться на своей шкуре.

Рас решил: попадись мне сопляк сейчас – подучу как следует. Стреноживают не только лошадей.

Но, оказавшись на обрыве, он увидел: Блэйд в воде, а над купальней болтается та самая девчушка, юбчонка задралась. Гнев Раса мигом улетучился.

В руке Рас держал свернутый кнут. Девчушке и говорить не пришлось, чтоб висела тихо, она и так замерла, едва завидев его.

– Ну-ну, не бойся, – сказал Рас негромко, ласково. – Я подцеплю лозу кнутом, подтащу тебя к берегу и освобожу.

Глаза у Сван стали как блюдца. Она силилась сглотнуть, но в горле пересохло. Жаль, что она не умеет летать!

Впрочем, может, Белинджер ее не тронет. Может, он жесток только к своим детям. Есть ведь такие люди – к чужим добрее, чем к родным.

А человек-змея уже пятится назад с кнутом – вот-вот замахнется. Стоит ей шевельнуться – руку отхватит.

Кнут просвистел в воздухе, со щелчком обвился вокруг лозы, в полуметре над головой Сван. Рас дернул кнут и подтянул Сван к берегу, будто на трапеции. Едва она оказалась вблизи, свободной рукой он схватил лозу, чтобы та не раскачивалась.

– Ну что, страшно было? – спросил Рас.

Сван пыталась выпутаться, но руки тряслись, а ноги стали ватными. Еще чуть-чуть – и упадет. Сван испуганно покачала головой.

Рас засмеялся и стал высвобождать ее руку. Когда он к ней прикоснулся, у Сван все сжалось внутри.

– Не бойся, красотуля, – сказал он весело, стараясь к ней не прикасаться, пока был занят делом; отвел глаза, когда она одергивала подол. Даже по голове погладил.

Грубая лоза оцарапала ей руку, оставила синяки, и теперь, освободившись, Сван почувствовала боль. И стиснула зубы, чтобы не заплакать.

Рас сочувственно хохотнул.

– Беги домой, пускай мама перевяжет. И церемонно расшаркался: – Если тебя когда-нибудь нужно будет спасать – только крикни.

Да уж, кричать она мастер. Так думал Рас, когда он и Блэйд возвращались домой. Рас шагал быстро. Мальчик трусил следом, смотрел на отца снизу вверх и тараторил без умолку:

– А здорово ты, кнутом. Раз – и засадил по лозе! Здорово ты!

Рас потрепал сына по волосам, как совсем недавно девчушку.

– Смотри, как бы я и тебе не засадил.

Блэйд сглотнул. Он думал, отец забыл, что оказался у ручья с кнутом не случайно.

Рас смерил сына взглядом и улыбнулся. Не зловеще, как бывало. Взъерошил ему волосы.

– Да не бойся, – успокоил он Блэйда. – Бить я тебя не стану.

Блэйд снова сглотнул, на сей раз от великого облегчения.

– Не станешь?

– Нееееееет, – протянул Рас.

И со змеиной быстротой взял мальчика за вихор, приподнял в воздух, оттолкнул и зашагал дальше.

Когда Сван вернулась на Церковные Земли, дьяконы уже натянули тент и сооружали кафедру из булыжников и сухих веток. Кафедра будет невысокая, объяснил Нобл, а то рухнет. Он однажды видел высоченного проповедника, который нависал над кафедрой, чтобы разобрать текст проповеди. И Сван может сыграть как раз такого.