Паранджа страха - Самия Шарифф

— А твой старый хрыч позаботился о продуктах. Холодильник полный! Иди есть, если хочешь!

Я сказала, что не голодна, но он притащил меня в кухню за руку, потребовав в таком случае накормить его.

— Приготовь мне чего-нибудь на скорую руку. В шкафу есть консервы, да и в холодильнике много чего.

— Хочешь, сварю макароны?

— Надеюсь, макароны не единственное блюдо, которое ты знаешь. Еслиты еще и готовишь так же, как занимаешься любовью, я отправлю тебя туда, откуда ты явилась. То-то мой шеф обрадуется!

И он зашелся истерическим смехом.

— Когда будешь готовить, не забывай время от времени подходить ко мне и целовать!

Со слезами на глазах я приготовила томатный соус, делать который меня научила мать, и поставила варить макароны. Пока я готовила, муж принуждал меня целовать его, хватая за волосы и притягивая к себе.

Проглотив первый кусочек, он швырнул в меня тарелкой. Та разбилась, а ее содержимое разлетелось в разные стороны, забрызгав меня. То там то тут по кухне растекались большие красные пятна. В страхе я присела на корточки и закрыла голову руками. Муж схватил меня за волосы и поволок е спальню, где еще раз изнасиловал.

Когда он заснул, я спустилась вниз. Хотелось побыть одной, а заодно позвонить матери, чтобы пожаловаться на супруга за побои и насилие.

Мать не захотела меня слушать, сказав, что ни о каком насилии со стороны мужа не может быть и речи, потому что муж имеет над женой безграничную, неоспоримую власть, и попросила больше не звонить и не жаловаться.

Она-де устала от капризов маленькой испорченной девочки и не собирается говорить об этом отцу. Я понимала, что снова осталась одна в своем несчастье, и положила трубку. Тогда я вспомнила о парижской тетушке, но она была сообщницей моих родителей.

Я должна сама сделать так, чтобы мой муж не относился ко мне грубо. Однако для этого был только один способ — безропотно потакать всем его желаниям.

Можно было позвонить подруге детства — она единственная меня поняла бы, ия набрала номер тетушки.

Я попросила дать мне номер телефона семьи Амины под тем предлогом, что я хочу сообщить о своем приезде, но тетушка отказала. Я была настойчива, и она уступила, посоветовав не приглашать подругу домой, поскольку Абдель знал о ее скверной репутации.

Когда я вешала трубку, на лестнице показался муж.

— Кому ты звонила? — голосом инквизитора спросил он.

— Своей тетушке.

— Я тебе не верю. Ты разговаривала с любовником!

Теперь я понимаю, почему ты не хочешь со мной спать.

Не помня себя от гнева, он схватил меня за волосы, швырнул на пол и как обезумевший зверь овладел моим телом. Я умоляла его поверить, что не знаю никакого другого мужчину, но он, видимо, был убежден в обратном. — Твой любовник трахается лучше? — ревниво повторял он.

Я не могла защитить себя, — Абдель был намного сильнее.

В первые недели замужества я часто думала о смерти.

Несколько раз позвонила матери в надежде найти хоть какую-то поддержку и понимание у родителей, но мать палец о палец не ударила, чтобы сообщить отцу о поведении человека, которого он выбрал мне в мужья. Правда, она сказала, что я могу на них рассчитывать, если будет совсем худо, но я понимала, что это была не более чем дежурная фраза! Теперь, вспоминая пример матери с двумя тарелками, я ощущала во рту горький привкус — суп, предложенный моими родителями, был приправлен ядом!

Через пару месяцев я поняла, что беременна. Абдель грозился отправить меня домой заказной бандеролью, если я не забеременею в течение трех месяцев. Такой ультиматум больше не страшен: я не бесплодна! Господь подарил мне ребенка! Как только беременность подтвердили, я первым делом сообщила об этом матери. Новость ее на удивление обрадовала.

— Я вне себя от радости! Уверена, твой муж тоже будет счастлив! Давай, девочка, подари нам славного мальчугана.

«А если будет девочка? Как это воспримет муж? А родители? Еще больше будут меня игнорировать?» Я не желала своей дочери испытать то, что пережила сама. Конечно, я хотела родить мальчика, но разве это от меня зависело? К приходу мужа я приготовила вкусный ужин, помогла ему удобнее устроиться в любимом кресле, сняла с него туфли, как меня учила мать, и произнесла торжественно:

— Абдель, ты станешь папой.

— Папой? Что за чушь? — спросил он, и его глаза округлились от удивления.

— Я беременна.

— Но почему именно сейчас? Один ребенок у нас в доме уже есть. Зачем нам еще? Думаешь, я много зарабатываю, чтобы содержать такую ораву?

— Я думала, ты мечтаешь о ребенке! Ты считал меня стерильной, даже срок давал три месяца, чтобы я понесла. Я уже ничего не понимаю.

— Повторяю, ты сама еще дитя. Набитая дура из богатой семейки, которая испортила мне жизнь. Теперь ты хочешь испортить еще больше своим ребенком. В таком случае, дорогуша, позвони своему папаше и сама попроси, чтобы удвоил сумму…

— Какую сумму? Он что, посылает тебе деньги?

— Конечно, посылает. Как только втюхал мне тебя.

Не только же тебе пользоваться денежками твоего дорогого папаши. И представь, мне он дает побольше, чем тебе. Спросишь, зачем это ему? Да потому что я должен терпеть тебя всю свою оставшуюся жизнь. Он платит мне, потому что я избавил его от тебя, чтобы он мог жить спокойно. Папенька купил себе спокойствие. Он так торопился, чтобы больше не лицезреть тебя возле себя.

А теперь я тяну эту лямку.

Разговор кончился тем, что он опять утащил меня в спальню для своего наслаждения, сообщив, что намерен провести тест, чтобы узнать, такая ли крепкая у ребенка голова, как у его матери. Всю ночь, пока он беззаботно храпел, меня била дрожь — настолько велико было отвращение.

Первые семь месяцев беременности прошли в постоянном насилии — как только я находила в себе смелость сопротивляться супругу, на меня обрушивались побои.

На восьмом месяце, после очередных побоев, когда Абдель был особенно жесток, у меня началось кровотечение, и я обратилась к врачу. Во время осмотра доктор спросил, что произошло. Я соврала, сказав, что поскользнулась, спускаясь по лестнице. Кровотечение не прекратилось, сильно болел живот. В любой момент могли начаться преждевременные роды, и я опять обратилась к матери с просьбой о помощи. Наверное, потому что одновременно со мной ей позвонил и муж, мать вылетела на следующий день, первым же рейсом.

Схватки тем временем усиливались. Не предупредив меня, Абдель уехал домой, поскольку, как он сказал медсестре, у него разболелась голова, и попросил позвонить, когда все закончится. Я осталась одна в больнице, вотвот готовая родить. Акушерка и медсестра уверяли, что все идет хорошо. Они делали все, что могли, чтобы компенсировать отсутствие рядом близких мне людей. Мне было очень больно, и я попросила медсестру позвонить тетушке, которая приехала сразу же.