Паранджа страха - Самия Шарифф

Cколько себя помню, я постоянно слышала от матери одну и ту же фразу: «В чем провинилась я перед Всевышним, что он наградил меня дочерью?»

Эта фраза, слышать которую было невыносимо, ста, ла ее любимой жалобой. Мне же было не из чего выбирать, я ничего не могла поделать, кроме как оставаться девчонкой. Теперь, когда ее зловещее причитание превратилось в чуть слышный далекий отзвук, я горжусь тем, что смогла преодолеть разрушительную силу этих больно ранивших слов.

То, что я родилась девочкой в семье исповедующих ислам алжирцев, определило мою судьбу с первых мгновений жизни. Сколько потребовалось времени и сил, чтобы отвоевать свою свободу, чтобы стать личностью! Зато теперь я горжусь женщиной, которой стала!

Еще в раннем детстве я узнала, что быть девочкой нежелательно, но не знала почему. Когда мне исполнилось пять лет, я захотела это выяснить.

— Мама, почему ты меня не любишь?

Мать бросила на меня презрительный взгляд.

— И ты еще спрашиваешь! Будто сама не знаешь, почему родители предпочитают дочерям сыновей, — ответила она категорично и заставила меня сеть рядом.

Момент, видимо, был важным, коль меня удостоили такого внимания.

— Видишь ли, Самия, матери не желают иметь дочерей, потому что от дочерей их семьям нечего ожидать, кроме позора и бесчестья. Матери должны их кормить и постоянно следить за тем, чтобы дочери вели себя достойно. Пока этим не займутся их мужья. Дочери — источник постоянной заботы.

Я была заинтригована: почему всех матерей на свете так тревожит слово бесчестье.

— Что значит бесчестье?

— Тихо ты! Беду накличешь! Тебе еще рано думать об этом. Сейчас ты должна слушать мать и хорошо себя вести. Только и всего. Придет время — я все тебе объясню. А пока будь умницей. До тех пор, пока не выйдешь замуж.

— Замуж? Но я не хочу замуж, мама. Я хочу вырасти и заботиться о вас с папой, когда вы станете старенькими.

— Это невозможно. У нас четверо сыновей, а если захочет Господь, будет еще больше. Они позаботятся о нас. Ты девчонка. Твой долг заботиться о муже.

В мусульманских странах появление на свет мальчика считается благословением свыше, рождение же девочки, Паранджа стало быть, проклятием. В нашей семье это было особенно заметно. Девушка-мусульманка не знает, что такое свобода выбора. На протяжении всей жизни за нее будет отвечать мужчина. Сначала отец, потом муж. Для родителей она просто обуза. И так из поколения в поколение, отчего девушка-мусульманка сама воспринимает себя как ходячее наказание за грехи. Таким наказанием для семьи была и я — средний ребенок в семье. Между двумя старшими и двумя младшими братьями.

Мои родители, иммигранты-алжирцы, приехали во Францию в конце пятидесятых и поселились в относительно благополучном пригороде Парижа. Здесь я родилась и провела первые годы жизни. Мой отец был богатым фабрикантом, сделавшим состояние на текстиле. Имел он интересы и в ресторанном бизнесе.

Мою единственную подругу звали Амина. Ее родители — тоже иммигранты с алжирскими корнями, только бедные. Отец Амины работал мусорщиком. Считая эту семью недостойной нашего высокого социального статуса, моя мать приходила в ужас от того, что я хожу в гости к подруге. Мне было шесть, когда я поняла, что завидую Амине: несмотря на нужду, ее окружали любовь и внимание родителей.

Как-то раз за игрой в куклы Амина затеяла спор о значении наших имен.

— У меня имя лучше, чем у тебя!

— Нет, у меня лучше, — тут же ответила я.

Говоря по правде, я не любила свое имя. Оно казалось мне старомодным и грубым для моего возраста.

Но не могла в этом признаться, поскольку не желала оставлять первенство за подругой. Мое имя красивее. Мама выбрала его, потому что так звали ее лучшую подругу, которая живет в Тунисе.

Она хотела, чтобы я была такой же красивой и умной.

Мама сказала, что я обязательно стану такой! — торжественно продолжала Амина.

— Нет, мое! Моя мама тоже назвала меня не просто так, — сказала я, убежденная в собственной правоте.

Чтобы не отстать от подруги, пришлось выдумывать.

Амина сказала правду — я чувствовала это и решила разобраться в этом вопросе.

Возбужденная мыслью узнать происхождение своего имени, я поспешила к матери.

— Мама, расскажи, пожалуйста, как я родилась?!

— Нечего рассказывать. Это был самый ужасный день в моей жизни! — угрюмо ответила она.

Мне стало ее жалко.

— Я знаю, мама, тебе было больно из-за меня!

Мать сдвинула брови и поглядела на меня с напряжением. — Больно? Еще бы. Но больнее было душе. В день, когда ты должна была появиться на свет, твой отец заключал выгодную сделку, и вместо него в больницу меня повезла соседка. Когда доктор сказал, что родилась девочка, мне показалось, что небо обрушилось на голову.