Когда умирают боги - К. С. Харрис

— Принни[3]не способен на подобное злодейство, ты сам это знаешь, — отрезал Гендон.

— Во всяком случае, кто-то ее несомненно убил. И мне, по крайней мере, известно, что это был не я.

— Пройдемся, — сказал Гендон, махнув рукой кучеру своей кареты, чтобы тот ехал без него, — Хочу подышать.

Они направились в сторону гостиницы на Морской набережной. Оба молчали, и в тишине раздавались только их тихие шаги. Теплый воздух ночи знакомо пах омытыми морем камнями и мокрым песком, освещенные луной улицы навевали воспоминания, которым отец и сын не были рады. Уже несколько лет они старательно избегали посещать Брайтон. Но должность канцлера казначейства в сочетании с нынешним визитом в Англию изгнанной с родины французской королевской семьи сделали присутствие графа Гендона здесь, в Брайтоне, обязательным. Себастьян же приехал сюда лишь по случаю шестьдесят шестой годовщины отца. Второй ребенок графа, Аманда, не явилась по причинам, которые не обсуждались.

— Та женщина… — начал Гендон, но замолчал и задвигал челюстью взад-вперед, что делал в состоянии задумчивости или беспокойства. При слабом свете ближайшего фонаря его лицо казалось бледным, а волосы ослепительно-белыми. Он откашлялся и снова заговорил: — Как ни странно, она была очень похожа на Гру Англесси.

— Это и была маркиза Англесси, — сказал Себастьян.

— Боже мой, — Гендон провел рукой по искаженному горем лицу, — это его убьет.

Себастьян немного помолчал. В их окружении довольно часто случалось, когда молодая красивая женщина выходит за богатого титулованного мужчину гораздо старше себя. Но даже среди светской знати разница в сорок пять лет между маркизом и его юной женой считалась чрезмерной.

— Должен признать, — заговорил Себастьян, тщательно подбирая слова из уважения к давнишней дружбе отца и Англесси, — я не причислял ее к тому типу женщин, которые готовы пополнить ряды любовниц Принни.

Гендон сверкнул глазами.

— Даже на секунду не сомневайся. Она не из тех, кто легко идет на связь. Только не Гиневра.

— Тогда какого дьявола она делала в его кабинете?

Гендон резко выдохнул.

— Не знаю. Но все это скверно. И для Англесси, и для Принни… и для тебя, кстати, тоже, — добавил он. — Сейчас тебе меньше всего нужно, чтобы твое имя приплели еще к одному убийству женщины.

Себастьян нахмурился, его взгляд остановился на королевском гербе, украшавшем дверцу кареты, которая подъехала к гостинице.

— Поверь, я вовсе не намерен отвечать за это убийство.

Гендон удивленно взглянул на сына.

— Что тебя заставляет даже предположить такое?

Ни слова не говоря, Себастьян указал подбородком на ливрейного лакея, стоявшего рядом с каретой.

— В чем дело? — спросил Гендон.

Лакей шагнул вперед и поклонился. По его ливрее можно было безошибочно угадать, что он, как и карета, явились из дворца принца.

— Милорд Девлин? Лорд Джарвис хотел бы с вами поговорить. В его покоях в Павильоне.

Официально лорд Джарвис был всего лишь дальним родственником короля, состоятельным аристократом, известным своей проницательностью и легендарной осведомленностью, источником которой служила его собственная широкая сеть личных шпионов. Но в действительности Джарвис был мозгом королевской семьи, интриганом макиавеллиевского типа, яростно преданным как Англии, так и монархии, с которой он ее отождествлял.

— В такой час? — спросил Себастьян.

— Он говорит, дело чрезвычайно срочное, милорд.

Себастьян раньше уже имел дело с Джарвисом, поэтому теперь ему захотелось отослать слугу назад к его хозяину с самым невежливым ответом. Но потом он вспомнил о Гиневре Англесси, как она лежала бледная и безжизненная в полутемном кабинете принца, и Себастьяна одолело сомнение.

— Передай своему хозяину, что лорд Девлин примет его утром, — отрезал Гендон, раздраженно двигая челюстью взад-вперед.

Себастьян покачал головой.

— Нет, я на рассвете уезжаю в Лондон.

Настороженный, но заинтригованный, он прыгнул в карету, прежде чем лакей успел опустить ступеньки.

— Не стоит меня дожидаться, — сказал он отцу и откинулся на мягкие подушки.

Лакей захлопнул дверцу.