Жизненный круг - Ирина Кедрова

В детском уме ужились жалость к Герасиму и обида на него, хотя и понимала: всему виной злая барыня, бездумно и жестоко расправлявшаяся с беззащитными людьми и животными. Наверное, из этих переживаний возникло у Людочки стремление защищать людей и помогать тем, кто нуждается в поддержке и помощи. И когда отец, ее любимый отец, приходил домой пьяный, она бросалась на защиту матери.

Что происходило у родителей, дочь не понимала. Жили дружно, отец много работал, а еще помогал матери по хозяйству, занимался с детьми. Самыми замечательными были дни, когда он отправлялся с ребятами на прогулку. Они уходили с ним в парк: осенью бродили по листьям, слетевшим с деревьев, и собирали из них осенние букеты, зимой катались на санках и лыжах, весною наблюдали первое появление на земле светло-зеленой травы и на деревьях нежной листвы. На лыжных прогулках определили четкий маршрут – сначала по лыжне вокруг парка, потом на горку, которой служил высокий берег пруда. Иногда к ним присоединялась мама, только Людочка предпочитала прогулки с отцом, поскольку тот давал им большую свободу и не охал над каждым детским падением.

Отец был веселым и добрым человеком, сильным и смелым. А когда, время от времени, на него накатывала болезнь, становился хмурым и всем недовольным, подолгу лежал в постели и мало ел. В такие дни Людочка старалась вести себя потише, не задавать бесконечных вопросов, не приставать с играми, в которых от отца требовалось самое живое участие. Болезнь отступала, и снова отец с дочерью наслаждались дружеским общением.

Людочка точно знала: отец ее очень любит, даже больше сына. Им он, несомненно, гордится, но любовь и гордость – не одно и то же. С обоими детьми отец бывал в меру строг, и в меру снисходителен.

Когда же он приходил домой выпившим, будто менялся. Кричал, что всех построит и приучит к порядку, что они, то есть мама и дети, живут за его счет и не ценят этого. Начинал приставать с упреками к матери, и та, обычно спокойная и добрая, отчего-то сжимала нервно губы и требовала, чтобы он проспался. Отец орал злые и грязные слова, бил кулаками по столу, швырял в мать все, что попадало под руки. В такие минуты Людочка, переживая за мать, вставала между родителями и кричала отцу: «Прекрати! Уходи от нас!». Отец стрелял в них злыми глазами, в которых метались молнии. Вдруг, увидев дочь, обмякал и уходил спать.

Бывали случаи, когда отец не успокаивался, и приходилось бежать из дома, чтобы остановить поток его злости, направленный на близких людей. Тогда они с мамой подолгу бродили по улице, мерзли в холоде, мокли под дождем, нетерпеливо дожидаясь заветного часа возвращения. Наутро отец просыпался прежним: добрым и ласковым, просил прощение, старался всем своим видом загладить вину за прошедшее буйство. Мама прощала, и дети прощали тоже. Всем казалось, что теперь, наконец, отец понял: они любят его и бесконечно ему нужны. Привычный, добром и заботливостью окрашенный быт возвращался в семью.

Школьная жизнь текла с переменными успехами и неудачами. Училась Людочка легко: ее исполнительность и ответственность давали неплохие результаты. Учителя хвалили, одноклассники ценили за доброту и надежность. В дневнике пятерки перемежались с четверками, изредка попадались тройки и двойки, что свойственно любому нормальному школьнику. Люда была неизменной старостой класса, хотя занятие это довольно трудное, поскольку быть между молотом и наковальней, между учителями и одноклассниками, принимать правильные решения, за которые тебя уважают и те, и другие, далеко не каждому удается. Ей удавалось. По всей видимости, этому способствовали природная доброта и свойственное ей чувство ответственности.

Всем казалось, что жилось Люде легко и просто, без каких-либо острых переживаний и гнетущих мыслей. А переживания и черные мысли были. Наиболее сильно потряс ее разрыв с задушевной подружкой – Танечкой Завьяловой, той самой девочкой, которую приметила Люда на сборе первоклассников первого сентября. Татьяна Сергеевна рассадила за парты мальчиков с девочками, полагая, что это наиболее разумно для учебы, поскольку первые будут меньше хулиганить, а вторые смогут на них положительно влиять. Так и сидела Люда почти все учебные годы вместе с Женькой Мироновым. Но сидеть на уроках за партами и дружить – не одно и то же. Таня и Люда были неразлучными подругами, и при любой возможности, конечно, садились за одну парту.

Таня – тонкая натура, занималась музыкой, писала стихи, много читала. Мир ее семьи был совсем другим. В отличие от простых, приехавших из деревни, Людочкиных родителей, Танины считались высокообразованными интеллигентами. Книги об искусстве, пластинки с записями классической музыки, разговоры о высокой литературе, – все это привлекало и притягивало, и на подругу Людочка смотрела, как на необыкновенную личность, всегда добровольно ей подчиняясь.

К новому году семиклассники ставили для подшефного класса сказку «Золушка». Бурно выбирали участников будущего спектакля.

– Пусть Егорова будет Золушкой, – сказал Женька, – у нее волосы светлые, и вообще она похожа на Золушку из фильма.

– Егорова похожа? – переспросила непререкаемая отличница Катя. – У тебя Миронов, беда с глазами, надень очки. Егорова вовсе не похожа на Жеймо.

– Зато похожа на Золушку, – отпарировал Миронов.

– А может Завьялова будет Золушкой? – предложила Лена, мечтавшая подружиться с Таней. – У нее и платье есть подходящее для бала.

– Правильно, пусть будет Завьялова, – раздалось несколько голосов.

– Но ведь у нее темные волосы, – отмела предложение Катя.

– Перекрасит волосы или парик наденет, – нашла выход Лена.

– Ха-ха, Золушка в парике. Давайте ее еще и обреем, – заерничал Миронов и обратился к Завьяловой. – Ты, Танька, парики часто менять станешь или одним обойдешься?

– Дурак, – этим словом Таня показала все свое презрение к Миронову. – Ты бы лучше алгебру учил, у тебя двойка в четверти.

– Парик – не выход, – продолжила обсуждение непререкаемая отличница, – у Татьяны глаза темные, их не перекрасишь.

– А кто сказал, что Золушка должна быть светлой? – спросил Серега Карасев, тайно влюбленный в Завьялову.

– Добро всегда светлое, – наставительно произнесла Екатерина. – Таня пусть играет мачеху.

– Ну, нет, – заявила та, – мачеху пусть играет кто-нибудь другой.

Разгорелся спор, в котором нельзя было ничего понять. Наверное, так и не пришли бы к общему решению, если бы не классная – учительница музыки Ольга Васильевна. Она долго слушала споривших ребят и вдруг спросила:

– Ребята, а какая она – Золушка?

И ребята стали перечислять: красивая, умная, добрая, веселая, заботливая.

– А какая главная черта ее характера? – снова задала вопрос Ольга Васильевна.

И все ответили – «доброта».

– Кто из девочек кажется вам самой доброй? – направляла учительница размышления ребят.

– Я и говорю, – внезапно среагировал Миронов, – Егорова. Она мне всегда контрольные дает списать.