Седьмого не стрелять (сборник) - Леонид Васильев

В нашем роду ни у отца, ни у матери охотников не бывало. И всякий раз мой интерес и разговоры о зверях и птицах удивляли родителей, они восклицали: «В кого ты у нас охотником-то уродился?»

Страсть к охоте прорастала во мне, как брошенное в пашню зерно. С замиранием сердца слушал я рассказы бывалых охотников: дяди Коли Михеева, Кузнеца Антона, лесника Ивана Плеханова и других мною любимых друзей старшего поколения. Бывало вместо школьного домашнего задания, зачитывался журналами и альманахами об охоте. А потом долгими ночами переживал всё это в сновидениях.

Первое моё знакомство с лесами и зверьём было неразрывно связано с охотничьим ружьём – без него меркла романтика путешествий по тайге с ночёвками у костра, где таинственные голоса и звуки будоражат воображение.

В шестидесятые годы приобрести ружьё было просто, без особого, как теперь, разрешения. И охотничьих инспекций в наших краях не было. Да что говорить, бывало лучшим лесорубам в качестве подарка ружьё преподносили. Сам начальник лесопункта подарки выдавал. Мой отец всё время в передовиках был, а поскольку не охотник, то получал либо ковёр на стену, либо отрез на костюм. Меня по-настоящему огорчало, когда отец от ружья отказывался. Я даже плакал. Плакал и от зависти. Некоторые пацаны с ружьями волочились по вырубкам за косачами, в ельниках подсвистывали рябков, а я, несчастливый, бродил за ними и вздыхал. Иногда мне доверяли понести ружьё и потом громко кричали вслед: «Ну, куда ты бежишь, как угорелый?» Я и не замечал, что оставил охотничков позади. Какая-то неведомая сила влекла и подгоняла вперёд. Хотелось первым увидеть долгожданного зверя, услышать бурные хлопки крыльев косачей.

В то время был у меня друг – Валера Кривов. На пять годов постарше. Купил он в сельмаге отливающую воронёной сталью одноствольную «Ижевку». Мой дружок всё делает аккуратно и красиво. Про него говорят: золотые руки. Из чёрного хрома сшил себе патронташ. Набил его заряженными патронами и стал бродить по лесам. Он как-то разом повзрослел, возмужал.

На правах младшего я таскал его рюкзак с припасами, рубил дрова для костра, кипятил чай. Рядом со старшим другом я становился охотником…

В январе было холодно. На несколько дней занятия в школе отменили. Однажды Валера ввалился к нам в избу с клубами пара и, захлопнув дверь, предложил:

– Чего дома-то сидеть, айда зайцев гонять.

– Холодно ведь, – говорю. – Мамка сказала минус тридцать пять.

– Ох уж и холодно! – скривил губы Валерка, – Для нас, охотников, минус тридцать пять. тьфу! За зайцем побежишь – жарко станет.

Я слушал друга, любовно смотрел на его ружьё. С мороза в тёплой комнате металл покрылся налётом белого инея.

– Вообще-то мне мамка не велела выходить на улицу, пока кашель не пройдёт.

– Айда со мной, стрельнуть дам, – пообещал Валера.

– Точно дашь? А не обманешь?..

– Ну, сказал – значит, дам, – твёрдо заверил друг и вышел на крыльцо.

Я залез на горячую печь, взял свои валенки, надел пальто, а на воротник набросил шарф. Второпях свою шапку не нашёл. Под руку попалась недавно купленная шапка отца, её и одел. Подозвал к себе младшего братишку и сказал: