Рождественский мешок - Кевин Алан Милн

Пастухи и овцы уже выстроились сбоку на сцене, когда я прошмыгнул в заднюю дверь кафетерия. Значит, скоро и сцена с ангелами. Ни Катрины, ни доктора Рингла еще не было, но я увидел стайку ангелов, которые слонялись возле большого блюда с рождественским печеньем и толкали друг друга в ожидании их грандиозного выхода к зрителям. Я бросился к ним.

– Привет, друзья, – поздоровался я, запыхавшись.

– Привет, – ответила кудрявая девочка, та самая, которая в самый первый день обидела Катрину. – Ты ведь друг девчонки с мешком? Нашел ее?

– Не называй ее так! – рявкнул я. – Тебе бы понравилось, если бы тебя как-нибудь обзывали? У нее есть имя. Катрина.

– Извини, – отвечала она и, кажется, искренне. – Я понимаю, что это нехорошо. Ты нашел Катрину? Вообще-то, мы все беспокоились за нее… правда.

– Да, нашел, – кивнул я. – Но она немного нервничает и боится выходить к зрителям. Я хочу, чтобы вы ей помогли.

В нескольких словах, но с артикуляционной скоростью Мадху, я рассказал ангельскому хору про Катрину, ее болезнь, про ее мать и недавнюю смерть ее дедушки. Рассказал, как тяжело, когда над тобой смеются и называют «девчонкой с мешком». Короче, рассказал все, что только мог. Потом показал им пачку бумажных рождественских сумок, которые мне удалось найти в этой больнице, и попросил их надеть мешки на голову, как Катрина, когда они выйдут на сцену, чтобы она не выделялась среди общего хора.

К моему крайнему изумлению и в подтверждение того, что чудеса иногда все же случаются, все ангелы без колебаний согласились с моим планом.

Мы спешно прорезали дырки для глаз и рта. Самым маленьким я помогал это сделать, старшие делали это сами. Даже кудрявая девочка, казалось, с радостью надела на голову бумажный пакет. Я уже надевал такой же на голову маленькому мальчику, когда услышал, что кто-то произнес мое имя.

– Мо? – Это была Катрина.

Я повернулся к ней. Она стояла рядом с доктором Ринглом, неподвижно сидевшим в сверкающем огнями инвалидном кресле. Верный своей наивности, я и не понял, почему по его розовым щекам текли слезы.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Ничего. Я… я просто… – Я что-то мямлил и сначала не находил нужных слов. – Ты ведь сказала, что могла бы выйти на сцену, если бы была не одна с бумажным мешком на голове. Ну вот, ты и не одна. Как? Что скажешь?

Она ничего не ответила. Я уже думал, что она сейчас убежит. Но угадал я лишь наполовину. Она побежала, но не к ближайшему выходу. Она метнулась ко мне и чуть не опрокинула меня на пол, когда обняла меня руками за шею.

Но этот момент был недолгий.

– Кажется, мы пропустили наш выход! – закричал кто-то из ангелов.

Все, с мешками на головах, мгновенно затихли. Мы прислушались к голосу Аарона, который звучал на сцене.

– И я повторяю! – прокричал он в микрофон так громко, что вызвал статические помехи в динамиках. И завел сызнова: – «И внезапно явилось многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение!» И потом… явились ангелы! – Аарон тянул время – надеясь и умоляя, призывая небесное воинство.

– Пойдемте! – воскликнула Катрина и первой бросилась на сцену. Но вдруг остановилась и посмотрела на меня. – Мо, пойдем с нами. Тут есть еще один бумажный мешок.