Рождественский мешок - Кевин Алан Милн

– Ты придумал, что четвертый волхв принесет в дар Младенцу Иисусу? – спросил я у Мадху, заняв свое место.

– Ой, нет, так и не придумал, – ответил он со своим ритмичным индийским акцентом, к которому мы все успели привыкнуть. – Но у меня есть несколько неплохих идей, а сиделка Уимбл дала мне красивую деревянную шкатулку. Теперь я должен решить, что будет там, в той шкатулке, когда я поставлю ее перед Иисусом.

Услышав свое имя, сиделка Уимбл насторожила слух и ухватила окончание фразы, которую говорил Мадху. И в ту же секунду подошла к нему и дала последние указания.

– Мистер Амбури, вам надо было давным-давно это решить! Но поскольку вы этого не сделали, А приняла такое решение за вас. Когда трое официальных волхвов объявят о своих дарах, вам надо поставить эту коробку рядом с яслями и сказать: «А приношу Тебе, Го-осподи, в да-ар драгоценные самоцветы – бриллиа-анты, жемчуг и руби-ины – из моего до-ома, который далеко на восто-оке». Вот и все. Потом ты тихонько отступишь назад, и мы все забу-удем про этого четвертого волхва-а. Ты понял меня, Мадхукар?

Она не была настроена выслушивать длинные, интеллигентные ответы, и Мадху решил не спорить с ней при родителях.

– Да, миссис Уимбл, я понял, – вежливо отвечал он.

– Хорошо, – сказала она, повернулась и пошла к сцене.

– По-моему, весьма приятная особа, – пошутил мой папа.

– Приятная или нет, но уже шесть сорок пять, – напомнила мама. – Аарон и Мадху, вам пора надевать костюмы. Ступайте. Через пятнадцать минут начнется представление.

Мальчишки пошли к сцене и скрылись за занавесом. Я сидел и разглядывал людей, входивших в кафетерий. Увидев мальчика или девочку, с которыми познакомился за предыдущие недели, я неистово махал им здоровой рукой. Многие из них шли за сцену надевать костюмы, и в эти считаные минуты я наконец-то в полной мере пожалел о своей травме. Ах, как мне хотелось участвовать в рождественском представлении, а не сидеть среди зрителей!

Ровно в семь половина огней, горевших в «зрительном зале», погасла. Стало полутемно. Сделав все необходимое, сиделка Уимбл села в переднем ряду и махнула рукой, чтобы электрик еще больше приглушил свет. По репетициям я знал, что Аарон в роли рассказчика должен был первым выйти на сцену в костюме священника.

Он все не появлялся.

Зрители спокойно сидели несколько минут, но потом стали перешептываться и задавать друг другу вопросы. Все это время луч одинокого прожектора шарил по сцене в поисках моего брата. Наконец после долгих ожиданий занавес открылся, и показался Аарон. Но, вместо того чтобы выйти вперед, где его ждал микрофон, он сбежал по ступенькам и бросился к сиделке Уимбл.

Я не слышал, что он ей шептал, но по выражению его лица понял – речь шла о чем-то важном. Но сиделка Уимбл поморщилась так, словно речь шла о какой-то досадной помехе. И все-таки встала, повернулась и пошла к тому месту, где я сидел с родителями.

– Молар, – негромко сказала она, наклонившись ко мне. – Ты ведь дружишь с мисс Катриной Барлоу, ве-ерно?

– Да, мэм, – тихо ответил я.

– Ка-ажется, она куда-то пропала. Остальные ангелы не могут нигде ее найти. Ты ее друг, поэтому поищи ее. Но А не стану из-за нее задерживать начало представле-ения! Если ты отыщешь ее до того, как начнется ее сце-ена, хорошо. Если нет, тогда а-ангелы обойдутся без нее и без ее бумажного мешка на голове.

– Спасибо, мэм, – сказал я, сам не зная, за что ее благодарил. Просто решил, что это прозвучит вежливо.

С согласия родителей я вылез из нашего ряда и стал пробираться в темноте по проходу к горевшему зеленым светом слову «выход» в конце зала. Закрывая за собой дверь, я услышал, как мой брат произнес первые строки своей роли. Рождественское представление началось.