Все, что считается - Георг Освальд

Площадь расположена вокруг автобусного вокзала. По краям множество магазинов: оптика, мясные продукты, фототовары, вина, супермаркеты – банки тоже. Я удивлен, но у моего бывшего работодателя здесь тоже есть филиал, о существовании которого до сегодняшнего дня я и не знал. Старые и новые дома стоят бок о бок без всякой системы. Это одна из тех площадей, количество которых в любом большом городе исчисляется десятками. Ее значение исчерпывается ее функциями. Сказать о ней было бы нечего, если бы не народ, по ней передвигающийся. В рабочее время здесь много людей, да еще каких! Может быть, где-то поблизости заведение для инвалидов? Как я уяснил себе, днем на улице большое количество людей с физическими недостатками. У некоторых из них удивительные деформации, которые я разглядываю с тайным интересом. Эти люди наверняка не работают. Банк, например, как и любое крупное учреждение, по закону обязан иметь определенный процент физически неполноценных сотрудников. Людям, имеющим физические или психические недостатки, предоставляют работу, справиться с которой им по силам. Но, естественно, на всех инвалидов работы не хватает. Многих приходится поддерживать за счет благотворительности нашего общества. Они получают финансовую поддержку, ничего для этого не делая, и в одиннадцать часов утра могут разгуливать здесь, по этой площади.

Безусловно, не все, кого я вижу, инвалиды, далеко не все; наоборот, они образуют самую маленькую группу, просто они бросаются в глаза. Есть так же молодчики из ночлежки и бомжи, пьянчужки и психи, они тоже толкутся на этом пятачке и, конечно, тоже привлекают к себе внимание. Но самой интересной можно назвать наиболее многочисленную группу: это люди определенного сорта, которых, наверное, и назвали бы «нормальными», хотя это совсем не так. У них нет настоящих недостатков – ни физических, ни психических, и тем не менее они навсегда исключены из обычных общественных отношений. Их дефекты можно распознать только со второго взгляда. У некоторых они совсем не видны, но зато явно чувствуются. В большинстве случаев речь идет о сниженном, не дотягивающем до среднестатистического интеллекте и полном отсутствии социальной адаптации. Совокупность этих особенностей обеспечивает невозможность задействовать таких особей. В этой группе есть экземпляры, у которых внешне имеются все необходимые задатки, и все-таки они за бортом. Такое впечатление, что им не хватает какого-то гена или секретного свойства, что и делает их ни на что не годными. Кажется, я один из таких экземпляров. Именно поэтому с сегодняшнего дня я стал частью шоу обломков жизни, которое каждое утро проходит на этой площади. Я тоже обломок, шляющийся с видом директора банка в костюме и дорогих ботинках, с загорелым лицом и наманикюренными ногтями, хотя и превратился в личность, получающую социальное пособие. Мои внешность, одежда и поведение выдают человека, принадлежащего к общественной элите. Факты же доказывают, что это совсем не так. Моя мимикрия – это и есть мой физический недостаток, и если вы считаете, что я могу вот так просто взять и переодеться во что попроще, то вы ничего не поняли.

Те, кто сейчас двигается по этой площади, и есть мои новые товарищи, с сегодняшнего дня я принадлежу к их касте. Наверное, все это мне снится. Само собой разумеется, я могу прямо сейчас оказаться в безопасности, стоит только пойти туда, где мое настоящее место, – в свой банковский филиал.

Как только подхожу к сервисному отделу, сразу понимаю, что совершил фатальную ошибку, но уйти не могу. Меня уже увидел сидящий за окошечком молодой человек, который три недели назад побывал в нашем отделе в качестве стажера. Он кивает мне, демонстрируя ту приветливость, которую мы признаем единственной формой корректного обращения наших молодых сотрудников с другими людьми. Он просит клиента, которого как раз обслуживает, подождать несколько секунд и ненавязчиво подает знак, выделив меня из группы ожидающих и приглашая подойти к окошечку. Следую его приглашению.

В голове крутится вопрос, была бы такой же моя реакция, если бы я все еще оставался заместителем руководителя отдела по работе с проблемными клиентами. Может быть, я не стал бы дожидаться приглашения, а подошел бы к окошечку и подозвал парня к себе? На самом деле всё гораздо проще: оставаясь заместителем руководителя отдела по работе с проблемными клиентами, я бы сюда не пришел. Нюансы молодой человек улавливает чисто автоматически:

– Господин Шварц! Вот так сюрприз! Какими судьбами вы здесь?

Ему что-то известно? Не может быть. Он один из тех сотрудников, которые о подобных вещах узнают самыми последними. Отвечаю:

– Хочу снять четыреста марок. Не волнуйтесь. Я пройду к автомату.

– Да что вы, господин Шварц! Я мигом!

Размышляю, не должен ли я попросить его сначала обслужить клиентов. В качестве начальника, которым я больше не являюсь, я был бы просто обязан это сделать, но я не хочу привлекать внимания, не хочу беспокойств и дискуссий. Пусть только сделает всё побыстрее. Вводит в компьютер номер моего счета и проверяет данные. По лицу вижу – что-то привлекло его внимание. Говорю:

– Ну и что?

Склоняется над окошечком и шепчет:

– Я заметил, что в этом месяце вам еще не перевели зарплату. Может быть, выяснить, в чем дело?

Чувствую, как от ужаса в жилах стынет кровь, и говорю:

– Ничего страшного, я уже всё выяснил. Деньги придут на следующей неделе. Ошибка бухгалтерии.

– Ну, тогда другое дело.

Кажется, мое объяснение его устраивает. Делает распечатку на четыреста марок. Отходит от окошечка и разговаривает с другим парнем. Мне не слышно, о чем они говорят. Наверное, спрашивает, получил ли тот зарплату и не знает ли, что за ошибка произошла в бухгалтерии. Парень пожимает плечами и качает головой. Оба смотрят в мою сторону. Наконец мой молодой человек возвращается с четырьмястами марок и пересчитывает их при мне. Говорит:

– Надеюсь, что вопрос с бухгалтерией решится.

Отвечаю несколько раздраженно:

– Я же вам уже сказал. Ошибка устранена!

Прощаемся по форме. Он по-лакейски, как предусматривает полученное им образование, я несколько свысока, как положено заместителю руководителя отдела. Когда на выходе пытаюсь убрать деньги, руки начинают дрожать настолько сильно, что купюры никак не попадают в кошелек. Мну их и сую в карман.